Второй закон Ньютона

Валерий Хайрюзов| опубликовано в номере №1475, ноябрь 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

В девятом классе я чуть было не вылетел из школы. Сосед по парте Витька Смирнов принес в школу растрепанную, дореволюционного издания книгу «Мужчина и женщина», которую он стащил с толевой фабрики и на перемене показал мне.

В книге писалось о взаимном влечении полов, о свадебных церемониях и обрядах, о кокотках и куртизанках, гигиене брака и еще о многом, чего нам, по мнению взрослых, в ту пору знать не полагалось. Кроме текста, было в ней около двухсот красочно оформленных иллюстраций и рисунков. Я начал рассматривать картинки и так увлекся, что не заметил, как появилась наша математичка Клара Ефимовна.

Я едва успел сунуть книгу в парту, но она как назло не хотела лежать спокойно, соскальзывала на колени. Математичка незаметно подлетела ко мне, быстрым кошачьим движением откинула у парты крышку и схватила книгу.

Увидев розовое сдобное тело лежащей Данаи, а на соседней странице целующихся Амура и Психею, она вскрикнула, будто ей отдавили пальцы, и с ревом пожарной сирены выбежала из класса.

Я с какой-то обреченностью судорожно собирал в кучу разлетевшиеся листы, понимая, что случилось непоправимое.

Через минуту в класс вошел исполняющий обязанности завуча — физик Петр Георгиевич, которого мы за огромную лысину называли «Сметаной». В синем костюме, худой и прямой, он встал в дверях как архимедов рычаг, к помощи которого прибегали в аварийных ситуациях.

— Или он, или я. Дальше так работать невозможно! — выпрыгнув из-за плеча физика, выкрикнула Клара Ефимовна. — Гнать его надо из школы.

— Спокойно, Клара Ефимовна, спокойно, разберемся, — ровным голосом сказал физик.

«Рычаг» сработал, через несколько минут я стоял в учительской. Петр Георгиевич листал книгу, рассматривал рисунки, хмыкал, время от времени исподлобья поглядывая на Клару Ефимовну. В серой жакетке, в темных очках она напоминала сову.

До восьмого класса математику нам преподавала жена Петра Георгиевича Галина Дмитриевна. Я считал, что по этому предмету у меня все в порядке, так как экзамены сдавал на пятерку. Но с приходом Клары Ефимовны я возненавидел математику. Отношения мои с учительницей не сложились с первого же дня, хотя предмет свой она знала и вбивала в наши головы с педантичностью счетно-решающей машины. Витька Смирнов шутил, что Клара появилась на свет не от любви, а от простого арифметического действия.

Петр Георгиевич поглядывал на меня хмуро и строго, но я-то знал цену этой строгости, и в душе теплилась надежда, авось и на этот раз пронесет. Петра Георгиевича мы любили прежде всего за то, что свой предмет он вел не так, как все. Днями и ночами возился в своем кабинете, готовил опыты. В кабинете физики то и дело сгорала электропроводка, что-то лопалось и взрывалось. Он мог, не замочив пальцев, достать из воды монету, при помощи льда разжечь огонь. И еще многое-многое другое — словом, все физические явления, существующие в природе, находили свое подтверждение в его кабинете. Кроме физики, он время от времени вел математику, химию, историю. Наказание у него было одно — работа. Из штрафников набирал бригаду и шел пилить, строгать, красить старенькую, разваливавшуюся на глазах школу.

— Книга как книга, — раздумчиво произнес Петр Георгиевич. — Криминала я здесь не нахожу. Пожалуй, кое-что полезно было бы знать и нам, взрослым. В вопросах пола мы темны, по существу одна дворовая информация, и все. Будь моя воля, я ввел бы этот предмет в школе. Мужчина и женщина — нет ничего занимательнее на этом свете.

— Ну, уж это слишком! — взвизгнула Клара Ефимовна. — Любоваться голыми женщинами на уроке — это же настоящее хамство! От этой книги до порнографии — один шаг!

— Да не смотрел я на уроке, — несмело возразил я.

— Ты еще к тому же и лгун, — оборвала меня Клара Ефимовна. — Нет, или я, или он!

— Иди в класс, — сухо сказал Петр Георгиевич. — После занятий жду у завхоза. Будешь траншею копать.

Я понял, что спасен, получил отсрочку, но, по-видимому, в последний раз. Печальный, я вернулся в класс. Витька Смирнов, узнав, что я не выдал его, обрадовался, затем сказал:

— Нужно срочно принимать ответные меры.

— Мужика ей надо найти, — хмуро пошутил я.

— Идея, — присвистнул Витька. — А что, если Гошку Колчака, он недавно из тюряги вернулся? Ему как раз подруга нужна, он сам говорил. Мужик, я тебе скажу, во! — Витька поднял вверх большой палец. — Красавец. Но ему нужна женщина с образованием, чтоб умела считать. Надо Клару ему порекомендовать.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

В графе «национальность»

Семья одна, национальности — разные. Плюсы и минусы смешанных браков с точки зрения социолога.