– Его любил Пушкин... Да, я люблю Байрона... Люблю все смелое Песню. которую пел Корелли. Вы не почувствовали – он смело ее пел.

– Одну минуту. Подождите меня.

Панкратов снова поднялся наверх, затем, подумав, спустился вниз и действительно почти наугад отыскал радиорубку. На диване из коричневой искусственной кожи сидел парень в форменных брюках, но без кителя и в расстегнутой рубахе.

– Друг, поставь-ка еще раз пластинку с Корелли.

– Какую пластинку? У нас их вообще нет. На кассетах работаем. А что такое Корелли?

– Да певец такой... «Скажите, девушки» он поет.

– А-а, – сказал парень. – Теперь знаю. Ставить не стану. Ни за трешку, ни за пять рублей. Здесь не ресторан. По заказам не играем.

Можно было показать удостоверение, и тогда начались бы извинения, восторги, просьбы встретиться после ужина с командой. Но Панкратов поступил иначе. Отыскав глазами кассетницу, он шагнул к ней.

– Хорошо, тогда я поставлю сам.

– Но-но, дядя! – вскочил с дивана парень. – Хочешь схлопотать?

– Нет, хочу пожать тебе руку. Давай-ка правую... Так, жми крепче... Довольно?

– Чемпион? – спросил парень, дуя на руку. – Тиски какие-то. Чемпион, спрашиваю?

– В некотором роде. Где кассета?

– Сейчас найду. Только разбой это.

– Разбой, – согласился Панкратов. – Приношу извинения. Вот моя визитная карточка. Только никому пока не говори, что я среди пассажиров. Даже капитану.

Парень схватил карточку, прочитал и уставился на Панкратова, не веря глазам своим.

– Ого-го-го! Как вас сюда занесло?

– Полетал, полетал, а затем спустился на Землю, увидел теплоход и решил ко всем прочим прелестям еще немного поплавать. Так как же с песней?

– Отыщу.

Когда он спустился на вторую палубу к Евгении, голос Корелли уже звучал из репродукторов. Она смотрела на Панкратова как-то спокойно и неожиданно открыто. И во взгляде этом было что-то детское и очень хорошее.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.