Волшебный звук

Герман Поплавский| опубликовано в номере №1426, октябрь 1986
  • В закладки
  • Вставить в блог

Портрет солиста ленинградского Академического театра оперы и балета имени С. М. Кирова, лауреата Государственной премии СССР, народного артиста РСФСР Юрия Марусина

«…Уважаемая редакция! Уже много лет я с удовольствием читаю материалы клуба «Музыка с тобой». Интересная музыкальная страничка. И очень нужная. Хорошо, что вы рассказываете не только об эстрадных исполнителях. В прошлом году с удовольствием читала о балете, о фольклорной группе Назарова, порадовала и статья о «трех китах» классической музыки — Бахе, Генделе, Скарлатти. Я очень люблю оперу. Сколько у нас прекрасных оперных певцов! Какие голоса, какая культура исполнения! Но как мало мы, молодые, знаем о них...» — Ирина Крошкина, Магаданская обл.

Италия, небольшой зал оперного театра города Буссето, который называют городом Верди. Здесь великий маэстро слушал свои оперы в исполнении лучших итальянских певцов, а за дирижерским пультом нередко стоял молодой Тосканини. Именно поэтому спустя столетие церемония присуждения звания лучшего певца сезона в Италии проходит в театре Буссето.

В 1982 году этого почетного звания был удостоен ленинградский тенор Юрий Марусин. Ему — первому из советских артистов — была вручена Золотая медаль Верди — Тосканини.

Вручение медали состоялось после блистательного выступления Марусина в знаменитом миланском театре «Ла Скала» в труднейшей партии Габриэля в опере Д. Верди «Симон Бокканегра», где партнерами певца были звезды мировой оперной сцены — Мирелла Френи, Пьетро Капучилли, Николай Гяуров, дирижер Клаудио Аббадо.

...Юрий родился после войны в небольшом уральском городке Кизел. На одной из уральских шахт работал его отец. В семье Марусиных любили песню. Отец играл на баяне, а дети, две дочери и старший сын — пели под его аккомпанемент русские народные песни. Вскоре в семейный ансамбль включился и Юрий, самый младший.

Однако к двенадцати годам пение он забросил. Его все больше занимали книги и рассказы о прославленных полководцах, пограничниках, о войне. Сначала мечтал быть геологом, как старший брат, но затем решил стать кадровым военным.

Его направили служить в Заполярье. И в это время у него возникло страстное, неудержимое желание петь. Как вспоминает Марусин, он уже не мог не петь, и даже мысли, казалось, пелись...

Через полтора года был откомандирован в Ленинград в только что организованный ансамбль песни и пляски Северо-Западного пограничного округа.

Однажды Юрий увидел консерваторскую афишу, где оповещалось о прослушивании и приглашались все желающие. Но в тот день коллектив ансамбля должен был уезжать в Мурманск. Времени оставалось в обрез, и он в военной форме поспешил на Театральную площадь.

Консерваторская обстановка сразу отрезвила его. Он прислушался к разговорам: кто-то собирался петь арию Хозе, кто-то — Радамеса, говорили даже об Отелло. Стало не по себе...

Наконец, Марусин в аудитории. Профессор, смерив абитуриента испытующим взглядом, спросил.

— Что вы собираетесь нам спеть?

— Арию Рудольфа из оперы Пуччини «Богема».

Взъерошенный юный лейтенант в гимнастерке и сапогах настолько не отвечал облику представителя парижской богемы, что все улыбнулись.

Профессор назидательно произнес:

— У нас арией Рудольфа заканчивают консерваторию, а не поступают с ней. Но раз у вас больше ничего нет, встаньте вон там, у рояля, и начинайте...

И Юрий запел. Сначала неровно, волнуясь, а затем, понемногу обретая уверенность, чувствуя, что голос звучит хорошо, запел во весь голос — широко и свободно.

Дойдя до финального верхнего «до» в арии и желая показать все, на что способен, Юрий закатил такую фермату, что удивил даже видавших виды педагогов. Лицо профессора стало доброжелательным, приветливым.

— Ну что ж, для начала неплохо, очень даже неплохо, — сказал он, внимательно вглядываясь в молодого лейтенанта. — Вы поступили очень разумно, придя к нам. У вас есть... — он остановился, явно сдерживая себя и стараясь не сказать ничего лишнего, — определенные способности.

Марусин был принят в консерваторию в класс профессора Евгения Григорьевича Ольховского, известного в прошлом баритона Мариинского театра, выступавшего вместе со многими замечательными русскими певцами.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

«Россия. Этот звук — свирель»

Страницы отечественной словесности