Вариант Белёвкина

Игорь Дуэль| опубликовано в номере №1470, август 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Куртки из Комсомольска

В Хабаровске бросилась мне в глаза одна особенность экипировки местных жителей: многие горожане носят куртки из синтетических тканей. Сам по себе факт не столь и примечательный — такие куртки давно вошли в наш обиход. Однако те, что были на хабаровчанах, отличались разнообразием расцветок, фасонов, изяществом.

Я было подумал, что завезли в город большую партию одежды из соседней Японии. Однако, приглядевшись внимательно, убедился: здешние куртки японским все же уступают — в отделке, в качестве замочков и прочих мелочах, придающих этой будничной одежде праздничный вид. И все же были они хороши и выгодно отличались от подобной продукции отечественного производства. Откуда такие в дальнем краю?

Заглянув в городской универмаг, сразу нашел ответ. Здесь каждый мог выбрать себе обнову к лицу в соответствии с возрастом, ростом и габаритами. А стоили куртки в два-три раза дешевле импортных. И на ярлыках — адрес: Комсомольская-на-Амуре швейная фабрика...

И вот я сижу в кабинете Ивана Ивановича Белёвкина, который три года возглавляет это пока еще мало кому ведомое предприятие. Хотя безвестность его можно отнести к упущению пишущей братии, которая любит скопом ломиться по одним и тем же адресам.

По сути дела, Белёвкин совершил (пусть в меньшем масштабе) такой же революционный переворот на швейной фабрике, как Владимир Павлович Кабаидзе в Ивановском станкостроительном объединении.

Иван Иванович принял отсталое, как говорится, на ладан дышащее предприятие, гнавшее с последовательностью, достойной лучшего применения, пальто из разных толстых драпов. Эти пудовые изделия спросом пользовались мизерным, большая их часть оседала мертвым грузом на складах торговых баз. Словом, весьма распространенная ситуация, когда целый рабочий коллектив только тем и занят, что понапрасну переводит добро. Экономические показатели фабрики свидетельствовали о ее крахе со всей определенностью. Ежегодных убытков набиралось до 7 миллионов рублей, а общая задолженность-перед казной достигла 19 миллионов.

Белёвкин никогда в швейной промышленности не работал. По образованию он нефтяник. Многие годы трудился по специальности, и лишь несчастный случай на возглавляемом им предприятии, происшествие, в котором Иван Иванович не был виноват, но отвечать за которое пришлось, заставил его оставить избранную смолоду профессию. Некоторое время проработал на одном из заводов Комсомольска. Но в горкоме партии знали, какой Белёвкин блистательный организатор, и когда швейная фабрика стала «пускать пузыри», один из прозорливых отцов города, к всеобщему удивлению, предложил Белёвкину возглавить фабрику. А Иван Иванович, взял да и согласился.

Новый директор быстро отыскал на предприятии толковых специалистов. С ними и было решено шить вместо пудовых доспехов куртки из синтетики, на которые в регионе большой спрос.

Специалисты разъехались по стране: набирались ума у тех, кто раньше освоил эти изделия, смотрели, что могут предложить дома моды, искали поставщиков. Потом переналаживали производство, добывали заграничные журналы мод, изобретали модели сами.

Итог трехлетних преобразований таков: сегодня фабрика дает ежегодно свыше 9 миллионов рублей прибыли, более половины выпускаемых изделий получает индекс «Н» (новинка) — это особо модные куртки, изготовляемые малыми партиями. Со сбытом продукции проблем у торговли нет.

...Я хорошо понимаю, что этот сюжет можно описать в деталях и живописных подробностях; он вполне тянет на производственный роман или публицистическую пьесу, которые ныне не в меньшей моде, чем куртки из синтетики. Однако у меня нет желания вторгаться в тонкости «технологии успеха». Куда важнее, на мой взгляд, попытаться разглядеть за этой историей некоторые особенности типичных хозяйственных коллизий дня вчерашнего и дня нынешнего. Попытаться ответить хотя бы на три вопроса. Первый: какие радости и блага обретает трудовой коллектив, совершивший не на словах, а на деле коренную перестройку? Второй: закономерен ли успех фабрики, то есть порожден ли он общей экономической ситуацией? Третий: есть ли реальные основания надеяться, что достигнутый успех будет развит?

Крохи с барского стола

Швейная фабрика, говоря по-научному, не входила в число «градообразующих факторов». То есть город в тайге создавался и рос не ради нее. Как правило, предприятия легкой промышленности появляются в новых городах рядом с гигантами индустрии не столько по экономическим соображениям, сколько из благих социальных намерений. Ведь известно, что на крупных предприятиях, производящих металл и разные изделия из него, работают в основном мужчины. Вот и ставят у завода под боком какую-нибудь фабрику, использующую главным образом женский труд. Чтоб находилось занятие для «вторых членов» семьи, чтобы создавались новые семьи.

Однако такая замечательная забота о трудящемся люде таит в себе существенный изъян. С самого пуска фабрика воспринимается и ее могучими соседями, и «отцами города» не как полноправная хозяйственная ячейка, но как заведение, нужды которого не стоят серьезного внимания. Логика простая. Индустриальные гиганты берут на себя львиную долю забот о городе (строительство жилья, соцкультбыт), и все эти блага будут автоматически перепадать «вторым членам» уже сложившихся или будущих семей.

Но реальная жизнь безжалостно разрушает бумажное царство гармонии. Семьи продолжают формироваться не по отраслевому признаку, но совершенно хаотически. И судьба какой-нибудь передовой швеи, которая не пришлась по вкусу сталелитейному или машиностроительному молодцу, оказывается весьма незавидной. Кроме того, на фабрике трудится еще несколько сот мужчин, которые уж вовсе не имеют основания надеяться на блага гигантов индустрии...

В результате выходит, что в Комсомольске-на-Амуре швейная фабрика — самое обделенное по всем статьям предприятие города. О гигантах индустрии союзного подчинения заботятся их мощные министерства. Мелкие предприятия, обслуживающие городские нужды — молокозавод, мясокомбинат, хлебозаводы, — под крылышком исполкома. А швейники — сбоку припека. Оттого и живут на сиротском довольствии.

Районный коэффициент здесь — 1,2, а на соседних крупных заводах — 1,5. Явная нелепость! Ведь размер северной надбавки должен зависеть только от географического расположения того или иного района. Само собой разумеется, что предприятия, отстоящие друг от друга на две автобусные остановки, в смысле географических координат и климатического пояса находятся в одинаковом положении. Так почему же, спрашивается, одним надбавку платят на тридцать процентов больше, чем другим?

С жильем — то же неравенство. За две последние пятилетки швейникам было выделено восемь квартир. Из 3200 ее работников остро нуждаются в жилье свыше 600 человек, то есть примерно каждый пятый. Иные (в том числе и начальники цехов) стоят в очереди на жилплощадь с пуска фабрики — тридцать лет, большую часть жизни. Сравните: даже на «Амурстали», где сейчас идет освоение нового самостоятельного производства — Передельного завода, из-за чего понаехало в город множество новоселов, очередники составляют лишь десятую часть коллектива.

А ведь известно: на тех предприятиях, где с жильем плохо, народ не держится. Швейная фабрика, конечно, — не исключение. Белёвкин с великой грустью заметил, что предприятие растеряло многих специалистов. Не задерживаются тут и выпускники вузов.

Ну, а коли с кадрами худо, жди самых разных «побочных эффектов». Есть и они. За годы своего существования, как выразился Иван Иванович, «фабрика сгнила»: здание обветшало не по возрасту — провалились полы в нескольких цехах, потрескались стены. И теперь приходится параллельно с переналадкой всего производства вести в солидных масштабах капитальный ремонт. А строительной базы — никакой. «Ложки раствора приготовить негде», — сказал Белёвкин.

Далее. Оборудование сплошь устаревшее, в основном с постройки. На лучших предприятиях отрасли запущен поток третьего поколения, а в Комсомольске нет и второго. Правда, за последние два года удалось кое-какие новые станки и машины выбить. Но не в том количестве, чтобы можно было вести речь о комплексном техническом перевооружении. С транспортом — беда. За десять лет фабрике не было выделено ни одного нового автомобиля, только «объедки с барских столов». Из двух отслуживших век автобусов кое-как собрали один.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В июльском номере читайте о трагической судьбе младенца-императора Иоанна Антоновича, о жизни и творчестве замечательного писателя Ивана Лажечникова, о композиторе Александре Бородине - человеке весьма и весьма  оригинальном, у которого параллельно шли обе выбранные им по жизни стези – химия и музыка, об Уильяме Моррисе -  поэте, прозаике, переводчике, выдающимся художнике-дизайнере, о нашем знаменитейшем бронзовом изваянии, за которым  навсегда закрепилось имя «Медный», окончание иронического детектива  Елены Колчак «Убийство в стиле ретро» и многое другое



Виджет Архива Смены