Удобная позиция. Для кого?

Юрий Рагозин| опубликовано в номере №1380, ноябрь 1984
  • В закладки
  • Вставить в блог

Кто есть кто

Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, себя мы обманываем гораздо чаще, чем говорим неправду другим. В каждом из нас живет судья, прокурор и адвокат. Прокурор осуждает (впрочем, заметно сочувствуя), адвокат перечисляет тысячу аргументов в нашу пользу, а судья выносит приговор – оправдать. Обманув себя, мы находим совесть свою чистой, ибо наш защитник в своем искусстве значительно превосходит обвинителя.

Часто, к примеру, мы оправдываем в себе лень. Постепенно она становится не просто примитивным нежеланием что-либо делать, а свойством души, инерцией разума, чертой характера... Наконец, образом мышления и жизни. И, как в стремена, мы ловко попадаем в замшевые тапочки лени, приятно согревающие и ноги и душу.

Мы читаем о героях-передовиках, завершающих по две, а то и по три пятилетки за одну. Но, откладывая газету, задаемся вопросом: а мне это зачем? Благополучно делаю план, и этого достаточно. А то, не дай бог, завалим готовой продукцией склады.

Мы знаем: по сравнению с тем, какими нам следует быть, мы пробудились лишь наполовину и используем только малую часть наших физических и умственных ресурсов. Но мысль о скрытых потенциях бодрит нас и делает более значительными в собственных глазах. Да, мы можем, но нам не надо. Приятно сознавать это. И все же...

Все же никто не хочет быть средним, точнее – стать таковым.

Однако давайте сначала договоримся о терминологии. Что такое средний работник? В слове «средний» нет ничего обидного (вспомните «золотую середину»), хотя на первый взгляд воспринимается оно как-то предвзято, словно отрицательное определение. Средний работник постоянно справляется с планом, у администрации к нему нет никаких претензий. По данным, взятым в кемеровском химическом объединении «Азот», в общей массе такие люди составляют около семидесяти пяти процентов, на них и держится производство. Но не о них пишет Сергей Уланов, точнее – далеко не обо всех из них. И сегодняшний наш разговор о тех, кто не стремится к большему принципиально или бессознательно. Говоря производственным языком, это те, кто не старается повысить свою квалификацию, не овладевает смежными специальностями, не заботится о повышении качества продукции. Но за всей этой технической терминологией – нравственные категории, жизненная позиция

На предприятиях Кемерова и Новокузнецка я беседовал со многими молодыми людьми, с учащимися школ и ПТУ, вчерашними выпускниками. Меня интересовало, какими они видят себя в будущей производственной деятельности. Отстающими? В ответ – недоуменный взгляд. Крепкими середняками? Не очень уверенное пожимание плечами Передовыми? Скромный одобрительный кивок. Не твердое «Да», а «Да, пожалуй».

Выходит, передовик – вот желанное звание, теоретически досягаемая вершина для абсолютного большинства тех, кто только начинает или собирается приступить к работе.

Хорошо. А как они сами оценивают свои нынешние успехи – в школе, училище? Часто выражают недовольство собой: «Мог бы учиться лучше, да ленюсь, сам знаю. Почему? Не люблю математику, неинтересно...» Значит, сознавая, что учитесь не в полную силу, все же полагаете, что работать сможете ударно? Да, полагают. И не боитесь, что привычка быть посредственным в учебе затянет болотом и в дальнейшем останетесь на вторых-третьих ролях? Нет ли страха перед инерцией? Убежденно: «Нет!» Даже самый последний двоечник лелеет надежду стать передовиком. Откуда же тогда берутся отстающие?

Я считаю, отстающие получаются из заведомо отстающих (пусть даже рассуждающих о себе как о будущих передовиках), передовики – из потенциальных передовиков. Все они «запрограммированы» воспитанием, личными качествами и желанием, суммой обстоятельств. Другое дело – в определенных условиях середняк может выйти в передовые или, наоборот, отстать, но это случается довольно редко.

Судьба?

С этим человеком я познакомился в инструментальном цехе одного из машиностроительных заводов Кемеровской области.

Примерно в шестом классе он решил, что, когда вырастет, станет лауреатом Нобелевской премии в области физики. В школе его так и прозвали – «Физик».

После школы он поехал поступать в МГУ и не прошел по конкурсу. «Год поработаю и поступлю», – сказал себе Физик.

Старенький машиностроительный заводик оказался ближе к дому, чем другие предприятия. Здесь требовались токари. «Пойдешь учеником токаря», – резюмировал начальник отдела кадров.

В цехе монотонно гудели станки, пахло машинным маслом и горячей металлической стружкой. Странное дело, но незнакомый запах понравился Физику. Вокруг все было непривычно и даже интересно.

Наставник попался Физику по-своему мудрый. Главной его рекомендацией было «не высовываться». Можно, и сильно не убиваясь, зарабатывать 200 – 250 рублей.

Вечерами Физик занимался наукой. Через полгода женился. Физику стал изучать реже.

Целый год он точил одинаковые детали и достиг в этом немалых успехов.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте об Александре Беляеве - первом советском писателе, полностью посвятившим себя научной фантастике, об Анне Вырубовой - любимой фрейлине  и   ближайшей подруге императрицы Александры Федоровны, о жизни и творчестве талантливейшего советского актера Михаила Глузского,  о режиссере, которого порой называют самым влиятельным мастером экрана в истории кино -  Акире Куросаве,  окончание детектива Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев».  и многое другое.



Виджет Архива Смены