У подножья Памира

В Ерофеев| опубликовано в номере №98, март 1928
  • В закладки
  • Вставить в блог

Печатаемый ниже очерк - отрывок из книги «На Крыше Мира с кино - аппаратом», выходящей в ближайшее время в издании «Молодой Гвардии». Автор руководил кино - экспедицией, пересекшей прошлым летом Памир и лежащую за ним Бадахшанскую область. Горная страна, известная под названием Памир, расположена в самом сердце Азии. Центральная часть Памира, принадлежащая СССР, с трех сторон окаймлена границами Китая, Индии и Афганистана. Памир лежит на широте Южной Италии и Испании, но вследствие огромной высоты, на которой раскинулись его долины (3.000 - 4.000 метров над уровнем моря), они совершенно безжизненны. Сухой кустарник терескен и колючки «старухин кулак» - характернейшая растительность этой своеобразной горной пустыни. В некоторых долинах встречаются снеговые поля, нестаивающие десятки лет. Одолев трудно проходимые хребты Талдык и Киэыл - Apm (ок. 4.500 метров высоты), стерегущие подступы к «Крыше Мира», экспедиция прошла труднейший путь по малоисследованным углам Памира. Дойдя до границ Афганистана, экспедиция спустилась с высоты вечных снегов в долины горных рек, заселенных древним народом - таджиками. Применяя самые первобытные орудия, таджики сумели в заваленных камнями ущельях создать цветущие оазисы. Экспедиция движется вниз по Пянджу, снимая своеобразный быт этого малоисследованного народа.

В ВЕРХНЕМ течении Пяндж сравнительно спокоен. Широкой лавиной катятся его мутные холодные воды по извилистому руслу. По обоим берегам почти непрерывной цепью тянутся кишлаки таджиков. Звенья этой цепи прерываются лишь в тех местах, где горы вплотную подходят к реке и сдавливают ее. У этих гигантских естественных «ворот» Пяндж начинает бушевать и с усилием прорывается через горы.

На высоких уступах, господствующих над рекой, встречаются развалины древнейших крепостей. До сих пор еще сохранились их толстые стены, сделанные из камней и глины, круглые башни с зияющими отверстиями бойниц и крепостные ворота, выбитые в скалах. Об этих памятниках седой старины таджики рассказывают легенды. По их словам, большинство крепостей построено исчезнувшим ныне народом сиапуш и китайцами, когда - то господствовавшими в верховьях Пянджа.

Происхождения еще более древних рисунков и надписей, выбитых на камнях высоко над рекою, таджики, видимо, сами не знают. С таким же интересом, как и мы, наш проводник рассматривал эти следы, оставленные неизвестными людьми.

Чаще всего это таинственный знак руки. На полированных «загаром» утесах явственно видны пять пальцев - символ какой - то древней религии. Очевидно, этот знак, встречающийся только над Пянджем, связан с рекою. «Пяндж» - значит пять, т. - е. пятиречие. Возможно, до таджиков здесь жил народ, поклоняющийся водяной стихии. Но это только наше предположение.

У утлого мостика, над вливающимся в Пяндж горным потоком, мы наткнулись на целую «картинную галерею». Массивные стены, отполированные прорезавшей их речкой, послужили великолепным «полотном» для неизвестных художников. Главный мотив этой своеобразной графики - охота на кииков. Вся стена испещрена выбитыми острым камнем рисунками козлов с почти прямоугольным корпусом и длинными загнутыми рогами. Охотник с луком нацеливается в самого крупного, жирного киика. Отстав от скачущего стада, плетется карикатурно изображенная беременная самка: внутри ее широкого корпуса нарисован маленький кииченок, ничем, кроме размеров, не отличающийся от матери. Еле сдерживая любопытство, подъезжаем к селению Кугеляль, известному своими рубиновыми копями. Геологи рассчитывают найти здесь интересные образцы драгоценных минералов, а мы - не менее ценные объекты для съемки.

Показавшийся из - за поворота кишлак, прилепившийся высоко над рекою, теряется в камнях обвалов. Голые каменные скалы поднимаются за селением, как будто грозя ежеминутно обрушиться и раздавить его, как игрушку.

Долго карабкаемся по камням до первого жилища. Людей не видно, да и непонятно, чем могут существовать здесь люди - ровного места для пашен нигде поблизости нет.

С трудом отыскиваем живую душу, которая могла бы указать нам путь к копям. Появляются двое мальчишек, но, увидев нас, они стремглав убегают. Проводник ловит одного из них, и мы начинаем «допрос». Испуганный мальчуган показывает на один дом, где живет старейший житель селения.

- Он все знает, он вам расскажет, - бормочет мальчик и, вы - скользнув из рук проводника, стрелою несется куда - то за камни.

В доме мы действительно находим седого, как лунь, старика. Он оказался завзятым искателем рубинов. Спокойным, повествовательным тоном старик отвечает на наши вопросы.

- Напрасно вы приехали. Уже давно, как пришли русские, никто здесь не работает. Раньше, правда, другое дело было. Афганы много сюда народу нагнали день и ночь люди рылись в горах. Лучшие рубины в ожерелье падишаха из Кугеляля. Много камней отправлено и в Индустан. Теперь же ничего нет, никто не работает.

- Почему же теперь забросили копи? Почему ты сам не работаешь в них?

- Не знаю, почему русские не ищут. Значит мало стало рубинов. А у меня свечей нет. Без свечей в копях что сделаешь?

- Мы просим старика привести нас к тому месту, где начинаются шахты.

Далеко за кишлаком, значительно выше его, виднеются в горе три черных дыры. Около каждой из них большие осыпи отработанной земли, в которых, как мусорщики на свалке, роется несколько таджиков.

- Вот копи, - говорит кугелялец. - Ходы под землей бесконечны. Все горы изрезаны ими. Один ив подземных путей идет под рекой на другой берег...

Мы смотрим вниз. Пяндж кажется отсюда маленьким бурлящим ручейком. Я ищу глазами около отверстия и скоро нахожу желтый прозрачный камень.

- Там, где есть эти камни, - говорит старик, показывая на мою находку, - есть и рубины.

Достав из - за пояса кожаный мешочек, таджик вытряхивает из него на ладонь кучку мелких розоватых кристалликов. Он выбирает один из них и, облизав его языком, протягивает нам.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере читайте о весьма неоднозначной личности – графе Алексее Андреевиче Аракчееве, о замечательном русском писателе Константине Станюковиче, об одной из загадок отечественной истории, до сих пор оставшейся неразгаданной – о  тайне библиотеки Ивана Грозного, о великом советском и российском лингвисте, авторе многочисленных трудов по русскому языку Дитмаре Эльяшевиче Розентале, о легенде отечественного кинематографа – режиссере Марлене Хуциеве, окончание детектива Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Молодежь в кино

«Дон - Диего и Пелагея»