Как натягивать штаны».
Но вот и Коломбо!
После двадцати трех суток сумасшедшей жары, из которых восемь нас мотала мертвая зыбь в Индийском океане, всякая суша казалась раем, тем более Коломбо. Синее, синее небо, силуэты кокосовых пальм, сотни катеров и шлюпок с темнокожими сингалезами и томилами, обернутыми в ситцевые яркие юбки. В гавани несколько торговых судов и два белоснежных британских крейсера, зашедших из своей базы - Сингапура - навестить Цейлон.
... В Коломбо отличные улицы, совсем как в Европе. Тротуары и дороги асфальтовые. Здесь не только рикши, но и трамваи и автомашины. Черный полисмен в трусиках регулирует движение.
Здесь круглый год тепло, вернее, жарко. Туземцы носят юбки и хитоны, изредка пиджаки. Большинство ходит необутыми. Европейцы - «африканизировавшиеся» англичане - зимой и летом в белых костюмах и пробковых шлемах.
Солнце жжет немилосердно. Мы заходим в офисы (конторы), где европейцы устраиваются поближе к вентиляторам.
Вот офис мистера Робертсона. Солидная фирма, отличное помещение. С потолка свисает система вееров. Они непрерывно колышатся. От этого в офисе прохладно. Джентльмены пьют сода-уотер и сода-виски с аккуратными квадратиками льда в бокалах. А в коридоре стоит сингалез со шнуром в руках. К этому шнуру сбегаются нити от всех вееров. Сингалез делает два шага назад, два - вперед: он приводит в движение тяжелые веера. Он беспрерывно расхаживает так с утра до ночи. Сингалез получает за свою работу ежемесячно десять рупий (немногим больше четырех рублей). Электрическая энергия обошлась бы дороже!
Коренное население - сингалезов и томи-лов - колонизаторы рассматривают как некую разновидность цейлонского животного мира. Сингалезов и томилов лишили возможности участвовать в торговых делах и т. д. Не даром сто двадцать лет британского владычества на острове - это цепь непрерывных восстаний местного населения.
На улицах Коломбо изредка пожилые сингалезы окликали нас русскими словами, а иные произносили целые фразы на русском языке. Откуда это пришло к ним? Белогвардейцев здесь нет, советские пароходы заходят редко и не надолго... Оказалось, что из местных сингалезов кое-кто побывал на нашей земле. Это было в годы интервенции.
Мы разговорились с одним из них - Перерой.
Он был в рядах оккупационных войск. В одном из боев с красными частями получил ранение в голову, но - удивительное дело! - с этого самого времени как бы вселились новые мысли в голову этого смуглого человека. Он не клянет ранивших его, наоборот: мечтает о возвращении в страну, где черные люди - полноправные граждане:
- Русска корош, большевик корош.
- Чем же мы хороши? - спросили моряки.
- Русска вери гуд (очень хорош). Русска люди любят черны люди.
Уже тот факт, что они подходили к нам, светлокожим, безбоязненно, сам говорит за себя. Ни один цветной житель английской колонии не посмеет вплотную приблизиться к европейцу и как равный заговорить с ним. Колониальная выучка...
В сингалезском храме хранится зуб, который, по утверждению сингалезов, принадлежал библейскому Адаму. Сингалезы верят, что зуб этот приносит счастье. Они хранят его под замком, ключ от которого находится у их священнослужителя. Но англичане не могут с этим примириться: раз «благодать» - надо распространить долю этой «благодати» и на себя. И английские власти на Цейлоне додумались: на хранилище «зуба Адама» повесили и свой замок, ключ от которого хранится у губернатора.
- Вам не защитить святой зуб, - говорят хозяева колонии сингалезам, - а у нас для этого хватит силы.
... После пятидневного пребывания в Коломбо «Серго Орджоникидзе» вышел в Аравийское море и, пройдя Бенгальский залив и Малаккский пролив, через девять суток бросил якорь на рейде Сингапура.
Сингапур - проходной двор на стыке между Индией и Китаем, Малаккским полуостровом, Австралией и Сиамом.
Восемьдесят лет назад к этим берегам пристал знаменитый фрегат «Паллада», на котором совершал кругосветное путешествие творец «Обломова» - русский писатель Гончаров. В его книге об этом путешествии есть фраза, которую полностью можно применить и сейчас:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.