Тэа Тауэнтцин. «Любовь моя последняя»

Тэа Тауэнтцин| опубликовано в номере №1738, август 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Называл трусливым псом и растяпой, тряпкой, и все такое. А в конце сказал: «Слушай, ты, жулик, ты специально прибрал денежки, потому что знаешь, что больше от меня не получишь ни гроша…» Потом он ушел, и это все, господин комиссар. Так и думала, что вы здесь обязательно появитесь.

– А почему вы так думали?

– Место, где убитого видели в последний раз, всегда интересует полицию, не так ли?

Фрайтаг ничего не ответил, лишь щелкнул зажигалкой и поднес ее к сигарете, которую барменша вытащила из сумочки.

Вскоре полицейские покинули бар, и Дундалек сел за руль полицейского автомобиля.

– Во всяком случае, мы теперь можем обвинить нашего маленького Осси в попытке убийства.

– А как вы это докажете? – безучастно спросил Фрайтаг. Его мысли были где-то далеко отсюда.

– На основании показаний барменши. Шмерль должен был убить жену Ахенваля и получил за это от него деньги. Ясно, как Божий день. Или вы в этом сомневаетесь, господин комиссар?

– Нисколько не сомневаюсь. Наверняка, так и было. Вот только доказать это мы не можем.

– Почему?

– Разве прозвучало чье-то имя? Разве шла речь об убийстве? Оба ругались из-за денег и из-за какого-то дела, которое не выгорело.

– Потому что женщина ушла в отель. Женщина – конечно, Этта Ахенваль.

Шмерль был на стройке, собирался залезть на балкон. В последний момент его застукала соседка. Ахенваль назвал его потом трусливым псом. Я не вижу, как Осси сможет выкрутиться. Он должен объяснить, что делал на стройке. И тут он здорово вляпался.

– Он вляпался уже давно, – вздохнув, произнес Фрайтаг. – Дундалек, нам придется отпустить его. Разве вы этого не понимаете? Он скажет нам, что Ахенваль поручил ему только следить за его женой. И как мы опровергнем его слова?

– Если как следует надавить…

– Да ладно, Шмерль – не младенец. Он уже все продумал. И нам придется проглотить все, что он подбросит. В конце концов, убита была не Этта Ахенваль, а ее муж. И на волосок от смерти оказалась Лора Фройдберг.

– А что с ней, господин комиссар? Вы что-нибудь знаете? Она выживет?

– Надеюсь. Удар был не таким сильным, какой получил Ахенваль.

– Но допрашивать ее пока нельзя?

– Вряд ли… У нее высокая температура, и угроза для жизни остается. Главное сейчас, чтобы об этом никто не узнал. Убийца должен быть уверен, что она мертва.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены

в этом номере

Авангард, который придумали Русские

В Третьяковке выставили произведения американских художников из России

Бордо, край высоких вин

«…как начали мы, братец, пить… Штабс-ротмистр Поцелуев… такой славный! усы, братец, такие! Бордо называет просто бурдашкой…»