– Выглядит не очень, но инвалидом не назовешь. Похоже, он не в курсе событий, а я не хотел ему ничего сообщать, просто сказал, чтобы он пошел наверх и поговорил со своей матерью… Кажется, все.
- Спасибо, сержант, - поблагодарил Вэнс и обратился к Маркхейму: – Теперь нам надо встретиться с Амелией и Линном, но сначала я бы еще раз осмотрел будуар Вирджинии. Вдруг мы вчера что-то упустили…
Когда мы оказались наверху, из комнаты Вирджинии послышался чей-то истеричный вскрик. Слов было не разобрать, но, подойдя ближе, мы увидели в приоткрытую дверь следующую сцену. Миссис Левлинн сидела на стуле возле кровати, а перед ней на коленях стоял рыдающий Линн, судорожно хватавший ее за руки. Нашего присутствия они не заметили.
- Дорогая моя, дорогая! – истерично говорил Линн. - Скажи, что это не ты! Ты ведь не делала этого, мама?
Вэнс кашлянул, привлекая внимание, и они оба резко повернулись к двери. Линн поднялся и отошел в дальний угол комнаты, а миссис Левлинн осталась сидеть, выпрямив спину. Она предложила нам войти и пояснила:
- Не обращайте внимания, джентльмены. Мой сын только что узнал о смерти жены, и очень расстроен.
- Да, мы понимаем, - сказал Вэнс. - Это большое несчастье. Мистер Левлинн, прошлой ночью я был в казино и видел, что произошло с вами. Пострадала и ваша сестра. Хорошо, что все обошлось благополучно. Но необходимо разобраться в ситуации, поэтому мы сегодня здесь. Нам надо кое-что осмотреть, а потом поговорить с вами. Можете подождать в другой комнате?
- Я подожду в гостиной, - произнес Линн и вышел.
Миссис Левлинн, переждав минуту, заговорила:
- Линн упрекает меня, что я виновата в самоубийстве его жены.
- Простите, но часть вашего разговора мы слышали, когда шли сюда. Стоит ли принимать во внимание его слова, мадам?
- Дело в том, что я возражала против его женитьбы. Мне не нравилась эта женщина, она была недостойна его. Возможно, я слишком резко высказывала свое мнение, но ведь я искренне желала счастья сыну. Он всегда прислушивался к моим словам, доверял мне, поэтому теперь, пытаясь найти виновного, видит его в самом близком человеке. Если я вам еще понадоблюсь, я буду у себя.
Миссис Левлинн вышла, а Вэнс приступил к осмотру комнаты.
Прежде всего, он подошел к туалетному столику и стал изучать запасы косметики.
- Обычный набор – тени для век, карандаш для глаз, тушь… Всего полно, и ничего не использовано вчера ночью. Совершенно несвойственно для актрисы. – Он закрыл ящик, прошелся по комнате, заглядывая во все углы, и. наконец, заключил: - Ничего мы здесь не найдем, Маркхейм. Только ванную еще раз осмотрю, на всякий случай…
Когда Вэнс вернулся в комнату, глаза его были грустными.
- Знаешь, Маркхейм, готов поклясться, что кто-то шарил на полках аптечки после меня.
- С чего ты взял? Собственно, даже если это так, не вижу ничего особенного, – пожал плечами Маркхейм.
- Видишь ли, когда я вчера осматривал аптечку, то составил для себя некую картину того, что там находилось. Вроде бы, ничего не пропало, все на месте, это я проверил, но что-то там все-таки не так. Мой эстетический взгляд нарушен. - Вэнс вернулся к изголовью кровати, постоял немного, разглядывая ночной столик, пепельницу на нем, телефон и лампу с шелковым абажуром, потом медленно выдвинул маленький ящик.
- Вот здорово! – воскликнул он, опуская руку в ящик и извлекая маленький револьвер вороненой стали. - Вчера ночью его тут не было! Чудеса!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.