Советская демократия в зеркале одного завода

Игорь Серков| опубликовано в номере №1331, ноябрь 1982
  • В закладки
  • Вставить в блог

Чем мы богаты

Социализм не только не угашает соревнования, а, напротив, впервые создает возможность применить его действительно широко, действительно в массовом размере, втянуть действительно большинство трудящихся на арену такой работы, где они могут проявить себя, развернуть свои способности, обнаружить таланты, которых в народе – непочатый родник...

Начало

Виктор Иванович Угаров, директор Фрунзенского приборостроительного завода имени 50-летия Киргизской ССР, вздохнул и сказал:

– Хорошо, я вам сейчас набросаю несколько ситуаций и эпизодов, а уж вы решайте по своему разумению, что могло быть в реальной заводской жизни, а что я придумал.

Небольшой, подтянутый, легкий в каждом движении, подчеркнуто нетерпеливый, он стоял сейчас у окна в вольной позе человека уставшего и вел разговор в тоне для него необычном.

Я, судя по всему, его тоже порядком утомлял – своей неоригинальностью. Подобно всем, кто прибывал на приборостроительный знакомиться с разработанной здесь системой управления творческим поиском резервов «Прогрессивная мысль – производству», я не находил нужным скрывать «здоровый скептицизм».

– Так вот, представьте себе мастера участка, который сел и задумался. Может такое случиться в жизни? – едко усмехнулся Угаров. – Задумался он над месячным планом в частности, над положением на участке вообще. О, если бы у него все было! И качественный ремонт оборудования – точно по графи ку, и рабочих, сколько положено, а детали поступали бы вовремя... Думал он, думал, наконец, составил список проблем участка и пошел. Куда, вы думаете? К начальству? Нет. К рабочим своего участка. Собрал их и честно, как на духу, выложил: и как с планом и каково положение на участке. Смотри те, что мы с вами имеем и что при таком положении будем иметь в конце месяца. Но давайте, говорит мастер, вместе подумаем, что мы вместе можем сделать, чтобы план у нас все-таки был. Предлагайте...

Тут я не утерпел:

– А рабочие молчат. Ты, мол, мастер, ты и думай.

– Очень даже может быть, – как-то даже меланхолично отреагировал на мой ход Угаров. – Сцена, по-вашему, должна быть такой: кто дремать наладился, кто на часы смотрит, кто в газету. Знакомо до боли, да? Но согласитесь все-таки, есть участки и с другим микроклиматом, где реакция будет иной. Ладно, возьмем тот, что нужен вам. На таком участке люди посидят и разойдутся, ничего не предложив, ничего не придумав. Но на другой день на участке появляется директор и тоже предлагает: «Давайте, мужики, думайте, вносите предложения, будем внедрять». Потом начальник цеха – с тем же. А еще через день опять собирает их мастер: «Можем мы сработать лучше, чем сегодня? Что нам мешает? Что нам мешает всем, а что кому-то одному?»

– А если они... – начал было я.

Но тут Угаров меня уже чисто по-угаровски, яростно – натяжка тут есть, но вполне простительная – перебил. Чтобы сказать, как я теперь понимаю, вещь для него важнейшую:

– Я убежден: каждый человек не сомневается в том, что он может работать лучше. Я убежден: каждый человек хочет работать лучше. То есть умнее, интереснее, продуктивнее, не тратя времени и сил на то, что рабочие называют «дурной работой». Другое дело, что каждый из нас в работе сталкивается с какими-то проблемами, помехами, «узкими местами». Со всем тем, о чем мы привычно говорим: если бы не это! Только говорим почему-то не на работе и не тем людям, которые могли бы нам помочь эти помехи устранить. Мы у себя на заводе решили каждого прямо спросить: «Что тебе мешает работать лучше? Что тревожит на заводе?»

Какое-то время мы молчали – видимо, Угаров дал мне время переварить услышанное.

– Вот и на участке нашего мастера, – вернулся, наконец, к своей истории Виктор Иванович, – люди все-таки проснулись, зашевелились. Вот уже кто- то и голос подает: «Это что, рационализация нужна, что ли?»

«Да и она», – отвечает мастер.

«Тогда вон у нас Сидоров по этому делу. Это к нему. Мы тут ни при чем. Валяй, Сидоров, действуй».

«Да не только рационализация нужна, – объясняет мастер. – Любые улучшения предлагайте. Что вы на Сидорова все киваете?»

«Любые... Тогда вот какой вопрос есть. Станки у нас неправильно на участке расставлены. Поставить их по-другому – и работать сподручнее будет, и место появится свободное, и света станет больше. С этим вот как, а? Это, конечно, не рационализация, не новаторство там какое...»

«А что? Мысль дельная».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном   любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада»  под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о  музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Воскрешенная верность

Пьеса поэта Андрея Вознесенского и композитора Алексея Рыбникова в постановке театра имени Ленинского комсомола

Одиночество в каменном лабиринте

Бесчеловечный город. Бесчеловечное общество