– Тогда я замолкаю... Бедный ты великий человек! – и тихо вышла...
...За окнами завывал ветер, швыряя в стекла сухую снежную крупу. Октябрь перевалил за середину. Нексе – за столом. Он видел нищую каморку, и Дитте в предсмертной агонии, и склонившегося над ней верного Карла. Дитте мучилась от удушья.
– Бедняжка моя, – говорил Карл, обнимая ее голову, беспокойно мечущуюся на подушке. – Постарайся успокоиться, милая, милая моя Дитте.
– Успокойся, – в полузабытьи говорит Дитте. – Конечно. Но если меня то и дело зовут... Как это утомительно!
Где-то поблизости заплакал ребенок. Его плач раздавался среди полной тишины и делал ее еще более ужасной, гнетущей.
– Ребенок, наверное, замарался, – сказала вдруг Дитте громким, звенящим, как хрусталь, голосом, – а матери нет. Но я не пойду возиться с ним. Не хочу я вставать из-за него.
– Дитте, – сказал Карл дрожащим голосом, – а помнишь ты девочку, которая ужасно боялась темноты и все-таки встала впотьмах, чтобы дать кошке молока?
В лице умирающей Дитте появилось страдальческое выражение, как будто воспоминания причиняли ей боль.
И вдруг она откинулась на одеяло, поднялась со своей жалкой постели и, худая, тоненькая, как свечка, в длинной серой рубашке, очутилась перед Нексе.
– Ты хочешь убить меня? – сказала она слабым, мучающимся голоском. – За что? Я так мало жила. И так плохо жила. Мне не выпало даже крошечного счастья. И все-таки мне хочется жить. Дай мне пожить хоть немного, пожалей меня...
– Прости меня, Дитте. – Лицо Нексе мокро от слез. – Так надо... Я люблю тебя и хочу, чтобы ты жила долго и счастливо, но это невозможно. Беднякам отказано в счастье. Ты должна умереть, чтобы в черствых душах пробудилась совесть; в рабских – гнев, в усталых – сила.
– Я не хочу... Дай мне хоть несколько лет. Тебе же ничего не стоит. Ну, ради Карла, он столько ждал и надеялся. Будь добрым, прошу тебя!..
...В своей спальне не спала Маргрете. Ей тревожно, она к чему-то прислушивалась. Потом встала, пошла по спящему дому к кабинету мужа. Возле дверей она услышала какой-то грубый шум, словно бы падение тяжелого тела. Распахнула дверь – Мартин недвижно лежал на полу. Она бросилась к мужу, взяла его голову в свои руки.
– Мартин!.. Мартин!.. Что с тобой?.. Мартин, милый!..
Он приоткрыл веки – черные на белом, без кровинки лице.
– Дитте умерла, – сказал он и снова потерял сознание...
...Нексе лежал в кровати. Только что осмотревший его доктор собирал инструменты в сумку.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.