Потом он собрал свои папки, взял магнитофон, запер кабинет и отнес ключ секретарше.
– Ну и терпение у вас, Николай Сергеич! – сказала она. – Я и то вся измочаленная.
– Что же делать, Галенька, – извиняющимся тоном отвечал Журавлев. – На том стоим...
Омерзительно он себя чувствовал после этой очной ставки.
Вечером Журавлев допрашивал Борьку. Тот поначалу отпирался, утверждал, что не приезжал на базу на машине Казалинского. Пришлось провести опознание.
Привезли Румерова, пригласили с улицы двух более или менее похожих на Борьку молодых людей. Румеров четко опознал его. И Борька незамедлительно во всем признался. Его арестовали.
Домой Журавлев шел вместе с Синельниковым. Пешком им было минут двадцать, они жили на одной улице, только в разных домах. Журавлев рассказал Синельникову об очной ставке, обо всем, что выяснилось.
– Не ухватишь его, – сказал Синельников.
– Ты про Короткова? – спросил Журавлев.
– Про кого же...
Журавлев потер подбородок смятым носовым платком, который держал в кулаке.
– Да. Это, знаешь, подлец выдающийся. Откуда они берутся такие?
– От верблюда.
– Ты все шутишь.
– А ты что, первый раз видишь?
– Не в этом дело. Мне, знаешь, что страшно?
– Ну-ка.
– Мама этого Борьки тут же приехала, ей про сына сказали, и у нее – инфаркт. Отвезли в больницу.
– Она что, ничего не знала?
– Ровным счетом.
В 5-м номере, посвященном героям Великой Отечественной войны и нашей Победе, читайте материалы на военно-патриотическую тему подвиге советского народа, ценой неисчислимых потерь спасшего и свою страну, и множество других стран, интервью с режиссером Андреем Звягинцевым и актером Александром Метелкиным, окончание романа Натальи Солдатовой «Черный человек» и многое другое.
Диалог критика и поэта