Скатерть на траве

Олег Шмелев| опубликовано в номере №1362, февраль 1984
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Когда же он пришел к такому решению?

– На майские праздники.

– Казалинский был осведомлен об этом?

– Конечно.

– И вы пытались Перфильева отговорить?

– Я пытался. – Коротков сделал ударение на «я».

– А что Казалинский?

– Он сказал, что Перфильева надо обезвредить.

– То есть?

– Убить.

– Болван! – крикнул, привстав со стула, Казалинский. – Что ты несешь!

– Да-да, гражданин следователь, – не обращая на него внимания, объяснял Коротков. – И он убеждал меня убить, обещал отдать половину всех денег, какие у него есть. Но я отказался.

– Гаденыш проклятый, кто тебе поверит?! – закричал Казалинский.

– Правильно, – для одного Журавлева продолжал Коротков. – Разговаривали с глазу на глаз, не докажешь. Но я говорю чистую правду.

Заявление Короткова было совершенно неожиданно. Чтобы его переварить и усвоить, требовалось время. Ковалев даже пренебрег чересчур шумным поведением Казалинского. Журавлев вынужден был признаться самому себе, что сильно недооценил этого «гаденыша проклятого», как, вероятно, недооценивал его и Казалинский.

Лучший способ отвести от себя подозрения в убийстве изобрести было трудно. Коротков обезоруживал следствие, психологически одним шагом заняв неуязвимую позицию. Казалинского он мог не опасаться, Казалинскому эту карту бить было нечем. Не станет же он в отместку сознаваться, что действительно склонял Короткова к убийству и что тот по его просьбе утопил Перфильева.

И это еще не все. Коротков своим заявлением построил для следствия прочный мостик к автомобильной аварии, к ее причинам.

– Почему вы умалчивали об этом на допросах? – спросил наконец Журавлев.

– Побаивался. Надо было все обдумать, – с хладнокровной откровенностью ответил Коротков.

– Казалинский, вы признаете, что склоняли Короткова к убийству Перфильева?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого  российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о  Надежде фон Мекк   – женщине, видевшей смысл своего существования  в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.



Виджет Архива Смены