Полигон

Владислав Янелис| опубликовано в номере №1362, февраль 1984
  • В закладки
  • Вставить в блог

Внезапно и стремительно на полигон упала ночь. Тьма растворила белые оконечности гор, рассыпавшуюся по каменистому плато военную технику, людей, уже разгруженное снаряжение. И тут же, словно по чьему-то сигналу, из далеких ущелий вырвался и пошел хлестать по полигону ветер, неистовый, пронизывающий холодом каждую клетку уставшего сопротивляться тела, леденящий лицо и руки. Он скручивался узлом на голом и ровном, как стол, плато, бил справа и слева, и укрыться от него не было никакой возможности. Между машинами на тесном пятачке метались тени, звенело железо, слышались короткие, как хлопки, команды.

В какой-то момент ветром вырвало из рук солдат тяжелое полотнище палатки, отнесло метров за двадцать, с хрустом налепило на борт БМП. Тогда Алавердов взял еще двух человек, и палатку все-таки поставили. Первую. А всего их требовалось пять или шесть. И это было только начало.

После нескольких часов работы, когда уже заканчивали КП, Алавердов разрешил пятиминутный отдых. Солдаты его взвода зашли в палатку, единственную уже оснащенную печкой. Для ее растопки нужна была бумага. Я достал газету и, чиркнув спичкой, машинально посмотрел в угол страницы, где обычно печаталась программа телевидения: в это самое время транслировали водевиль.

Мы все завороженно смотрели на разгоравшееся пламя, не обращая внимания на хлопающий по нашим спинам брезент палатки. Александр Алавердов бинтовал кисть, пораненную об камень. Я подумал, что, возможно, в это самое время в Ленинграде, на улице Космонавтов, его мама Лидия Георгиевна сидит в семейном плюшевом кресле (он рассказывал мне о своем доме) и смотрит телевизор. А трехлетняя дочь Алавердова Аня играет с розовощекой Клу (так зовут ее любимую куклу). Отблески голубого экрана пляшут на книжных шкафах, заставленных довоенными изданиями французских классиков. Их Александр по семейной традиции начал читать в подлинниках в четырнадцать лет. Вряд ли Лидия Георгиевна представляет себе, где сейчас находится и чем занят ее сын, с отличием окончивший иняз и преподававший французский в школе.

Два реальных, почти осязаемых состояния человеческого бытия. Одно – в атмосфере интеллигентной одухотворенности, в тепле и покое дома. Другое – в холодной пустоши военного полигона, в изматывающей солдатской работе, в подчинении бесстрастному боевому приказу. Есть ли между ними причинная связь, оправдывающая необходимость сопряжения в нашей жизни этих столь разных состояний и понятий?

8 мая 1945 года Лидия Георгиевна Алавердова присутствовала при подписании акта о капитуляции фашистской Германии в Берлине. Как советский военный переводчик, она помогала в работе представителям французских союзных войск и до сих пор хранит часы, подаренные ей на память главой французской делегации. То было время величайшей радости и величайших надежд. Победители верили, что, разгромив фашизм, они подписали смертный приговор войнам как таковым.

Прошло совсем немного времени, и мир, стиснутый военным противостоянием, ощутил себя обманутым. Западная Европа приняла на свою землю американские ракеты. И ныне среди сотен и сотен ядерных боеголовок, запрограммированных на поражение целей на территории СССР, в ряду других есть и с французским клеймом. И не исключено, что у пультов управления ими дежурят дети и внуки тех, кто в 1945 году искренне радовался победе над фашизмом. Что же это? Алогизм истории? Противоестественная, античеловеческая диалектика? Как бы там ни было, не мы тому виной. Но возможно, что мир когда-нибудь убьет наконец войну. Когда-нибудь... А пока преподаватель французского, а ныне гвардии сержант, замкомвзвода Александр Алавердов руководит подготовкой командного пункта. У него и его товарищей глаза воспалены от ветра и усталости, а кожа на руках потрескалась и загрубела. Уже неделя, как его рота на полигоне.

Сутки расколоты не на привычные понятия дня и ночи, а на марш, маскировку, подготовку позиций, атаки, стрельбы, чистку оружия, короткий сон, караулы... И все это требует постоянного напряжения воли, мобилизации всех физических и духовных сил, всего запаса человеческой выносливости, военных навыков. И ответственности. В самой высокой мере. У каждого из солдат она персональная. Ее нельзя переложить на плечи другого, слишком усложнен, раздроблен на множество звеньев, если хотите, этапов современный бой.

Бой концентрирует техническую выучку и мысль штабов, реализует возможности систем связи, огневых и скоростных качеств боевой техники, работы армейских тылов, индивидуальной военной эрудиции офицеров, командующих подразделениями... Пусть все это будет на самом высоком уровне: без личной подготовленности солдата победа в бою немыслима. Солдат наводит оружие на цель, управляет машиной, разминирует проходы, готовит позиции, прокладывает трубопроводы для заправки техники, словом, выполняет труднейшую военную работу. И от того, как он ее делает, зависит исход боя. Как быстро он может вырыть окоп, поймать в перекрестие шкал прицела движущийся танк, занять удобную для стрельбы позицию, поставить палатку, пробежать от одного укрытия до другого, найти способ утолить жажду в пустыне, сориентироваться ночью на местности и прочее. Всему этому нельзя научить в классе – только на полигоне.

Уж не скажу, чем мне запомнился с первой встречи Юрий Соснов. Невысокий, широкое, скуластое лицо, прямой взгляд, короткий ежик светлых волос. На полигоне он начал отсчет второго полугодия своей службы. Шесть месяцев – не срок. Будем реально смотреть на вещи. Новичок на заводе за это время едва осваивает азы профессии, простейшие операции на станке. В армии мерки несопоставимо выше. За несколько месяцев человек проходит путь от новобранца до специалиста, владеющего современными приемами боя, знающего военную технику, солдата, уже закаленного в работе, в решении боевых, тактических задач, в преодолении, выражаясь современным словом, дискомфортных ситуаций.

Столь малый срок вживания в военную роль оправдан необходимостью как можно быстрее заменить уходящих в запас товарищей. Почему в армии на адаптацию большинству хватает полугода? Потому что за вычетом часов на сон остальное время солдат учится. В классе, на полигоне, на спортплощадке, в строю он проходит военные университеты раздел за разделом. Даже в свободные от службы часы солдат продолжает оставаться в военной среде, и эта среда незаметно для самого человека продолжает влиять на него, выковывая воина.

Вернемся к Соснову. Он быстро стал отличным гранатометчиком, наверное, тут отчасти сказалась общая техническая подготовка: Юрий до службы окончил автомеханический техникум. И еще дар быстро схватывать суть любого нового дела.

Соснов именно из таких неизбалованных, привычных ко всякому труду парней. Но в тонкостях овладев военной специальностью гранатометчика, он стал еще и солдатом в высшем смысле этого слова. Представьте ситуацию: целый день стрельбы. Учебные цели возникают перед бойцами непрерывно. Никто, кроме руководства полигона, не знает, какая и на каком удалении покажется очередная. Но все должны быть готовы к любой неожиданности. Соснов ждал, когда среди желтых иссеченных снарядами холмов возникнет его цель – танк или БТР. Вокруг него грохотал учебный бой, вздымались тяжелые пыльные фонтаны взрывов, со свистом секли воздух осколки камней. Соснов ждал, сосредоточась на главном – череде сменяющихся целей.

И он дождался. В разрезе между двумя холмами показался фанерный танк. И понесся по направляющим вдоль сопки. Соснов рассчитал все верно и послал светящуюся пламенем гранату точно в движущуюся мишень. С максимального расстояния. Следующей целью был БТР. И Юрий поразил его тоже первым же выстрелом. Это не было везением, это было военное мастерство.

...Позже, уже в Москве, листал словари, книги, гадал, откуда и как пришло в нашу военную терминологию это слово – «полигон», вмещающее в себя столь объемное понятие. Итак, оно существовало всегда, по меньшей мере с той поры, как существует армия. Ибо армию нужно было учить воевать, то есть атаковать, обороняться, совершать перестроения, избирая в каждом случае наиболее эффективный маневр и способ поражения врага. И чтобы военная тактика не стала достоянием противника, обучение войск совершалось в специально выбранном месте – по-нынешнему на полигоне. Так было испокон веков.

В исторических хрониках можно отыскать упоминание о том, как великие и не слишком великие полководцы проводили в походах обучение войск. И чем ретивее они этим занимались, тем, по свидетельству той же истории, имели больше шансов одолеть противника.

Более или менее стройная система обучения войск была создана в русских войсках при Петре I. От первого Потешного войска, поначалу вызывавшего смех при дворе бесконечными маневрами близ реки Яузы, до регулярной мощной армии вел петровский ум и кулак российскую рать, подчинил единому Уставу. Введены были в войсках постоянные военные упражнения, кои совершались на ближних от лагерей полях. Там же стреляли из единорогов по целям, пугая, а иногда и калеча окрестных мужиков. Но все же до специально обустроенных полигонов руки Петра не доходили. Да и к чему, земли кругом сколько хочешь, войска в учебных маневрах большого урона хозяйствам и пашням не творят.

Дальше многих, и Петра тоже, пошел Суворов. Вспомним его крылатые слова: «Тяжело в ученье – легко в походе». Великим талантом истинного полководца видел Суворов пользу ежедневных военных занятий, изнурительных порой маршей, особо почитаемых им штыковых учебных атак и ружейных экзерциций. Выбирал для этого разные местности – с крутыми подъемами, вязкими болотами. Наставлял солдат не только военным премудростям, учил терпению и преодолению трудностей похода, прививал осознание необходимости регулярных учений, ибо видел в этом главный залог будущих побед.

Уже в ту пору предпочитал Александр Васильевич максимально приближенные к боевым условия для проведения учений. Порой в пылу не считался с условностями. Так, велел однажды полку взять штурмом крепкостенный монастырь, чем привел в немалый испуг обитателей оного. И взяли с криком «Ура!», по всем правилам суворовской науки, за что настоятелем была подана жалоба императрице на чересчур воинственного полковника.

В 1765 году на первых в истории русской армии красносельских маневрах Суздальский полк под началом Суворова показал образцы военной выучки, превзойдя многие иные полки скоростью передвижения и выполнения маневров, а также обученностью солдат.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте об авторе бессмертной сказки «Аленький цветочек»  Сергее Тимофеевиче Аксакове, об истории возникновения железнодорожного транспорта в России, о Розалии Марковне Плехановой – жене и верном друге философа, теоретика марксизма, одного из лидеров меньшевистской фракции РСДРП, беседу с дочерью Анн Голон Надин Голубинофф, которая рассказала много интересного о своих родителях и истории создания «Анжелики», новый детектив Георгия Ланского «Мнемозина» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Молодость Менделеева

Письма, воспоминания современников, документы