Штрихи к групповому портрету

Вячеслав Фетисов| опубликовано в номере №1457, февраль 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Сегодняшний хоккей трудно представить без пятерки Ларионова. Словно она была в нем всегда, а не только последние семь лет, и всегда — безусловным лидером. Сегодня — их день, их узнают на улицах прохожие, их достоинства кропотливо изучают специалисты, их игра приносит результаты, приводит в восторг поклонников.

Ну, а что остается за кадром? Что они за люди? Откуда эта способность год за годом выкладываться и творить, жертвовать собой и в то же время собой оставаться? Что происходит там, внутри эталонного звена, определившего тона и полутона хоккея, по сути, на целое десятилетие?

О своих товарищах, о жизни, об игре рассказывает на наших страницах капитан сборной СССР по хоккею с шайбой, заслуженный мастер спорта Вячеслав Фетисов.

 

 

Сколько раз я бывал в этой стране? Сбился со счета. Впервые, помню, в пятнадцать лет в составе юношеской команды ЦСКА... Но такого хоккея, как в турнире прошлого года, не припомню. По накалу, по скоростям, по борьбе, по драматизму, по продолжительности матчей, наконец. Отдельные матчи такого уровня, пожалуй, бывали, но чтоб целая серия — нет. Канадцы в один голос говорили: «Большая, великая серия! Такого не было никогда». Нам проходу не давали там, зрители благодарили просто за игру. Канадцы безмерно радовались победе своей команды, но еще больше — тому, что стали свидетелями невиданного доселе хоккейного праздника. Кстати, и шведы, и чехословацкие игроки признавались, что они такого хоккея не видели. Конечно, я огорчен тем, что Кубок остался в Канаде. Но турнир подтвердил, что советская сборная — одна из сильнейших в мире, без нас этот турнир многое бы потерял.

Однако Кубок Канады — уже воспоминание. Грядет событие особой важности — Олимпийские игры. И снова на канадской земле, в Калгари. В сентябре по разговорам с канадскими игроками я понял, что многие хотят побороться за высший спортивный титул. Кстати, Гретцки просто мечтает об этом. Другое дело — отпустят ли всех лучших владельцы клубов... Очень сильны шведы, нынешние мировые чемпионы. Сборная ЧССР прибавляет на глазах, там уже прошла смена поколений. С американцами и финнами тоже шутки плохи... Испытание предстоит тяжелейшее...

Пожалуй, не сразу, но хорошо, что не слишком поздно прочувствовал я, что в хоккее, каким бы ты себя мастером ни считал, сам по себе ты мало значишь. Каждый из нас мечтает встретить настоящих партнеров.

Тех, кто остро нуждается в тебе.

Тех, без кого тебе ну никак не обойтись.

Большое это счастье и большая редкость — хоккейный союз. Я познал это. И потому благодарен судьбе.

Я нашел хоккейных собратьев. И хочу верить, они во мне тоже не ошиблись.

Из ФРГ с мирового чемпионата 83-го года вместе с золотыми медалями мы, пятеро молодых армейцев, увозили домой неофициальное и вместе с тем публичное признание нашего хоккейного союза. Символическая сборная мира выглядела так: Третьяк, Касатонов — Фетисов, Макаров — Ларионов — Крутое. Наше звено в полном составе! Ну как не посчитать, что мы нашли друг друга! И не вспомнить, хотя рыться в архивах нам недосуг, что похожего единодушия у журналистов раньше не наблюдалось. Обычно они называют представителей разных стран.

В 86-м году история повторилась. Снова корреспонденты сознательно нарушили общепринятую этику.

...Вместе мы сыграли первый раз в августе 81-го. Не знаю, мечтал ли Тихонов о таком звене, как наше. Определенно знаю только, что сложившиеся обстоятельства заставляли его искать, искать, искать. С жлуктовской пятеркой попробовал — не получилось. Петровская тройка распалась, покинула спорт. И ЦСКА, и соответственно сборная остались без лидеров.

Мне, кажется, подфартило. При подготовке к сезону решалось, с кем меня, восемнадцатилетнего юнца, выпускать на лед. Саша Гусев уехал на Кубок Канады-76, и Константин Борисович Локтев определил меня к Гене Цыганкову и петровскому звену. Вышло, что я сразу попал к лидерам. Но попасть — это полдела. Надо еще закрепиться. Отыграл я турниры на призы газет «Советский спорт» и «Каменный цветок». Локтев, он тогда руководил командой, оставил меня в ее составе и в ходе первенства страны. Представьте мое состояние: мальчишкой из дворовой команды и юношей-цээсковцем с восторгом взирал на этих больших мастеров, «ходил» на них, учился у них, но мне и присниться не могло, что буду играть с ними в одной команде и даже в одном звене. Дистанция между нами была огромная, как между первоклассным опытным водителем и только что получившим права, и все-таки относились ко мне как к равному. С каждым днем убеждаясь, что не сон это, а реальность, я ощущал в себе способность горы своротить.

Съездил в Прагу. Там поздравили меня с двадцатилетием. Стал чемпионом мира. А еще получил приз лучшего защитника турнира. Головка, прямо скажу, закружилась... Как-то очень уж быстро пробился наверх. Гордость за себя прямо-таки переполняла грудь. Небо над головой казалось безоблачным.

В Праге выступало звено Балдерис — Жлуктов — Капустин. Не подкачали, выступили сильно. Не предполагал, что это как-то коснется меня. Тихонов решил поставить к ним пару защитников и создать таким образом целую пятерку.

— Однажды у порога раздевалки ко мне подошел Виктор Васильевич и сказал:

— Майку поменяй. Надень желтую. Будешь тренироваться с жлуктовской тройкой.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены