Едва они углубились в лес, как Дитрих стал раздраженно жаловаться на Клейна. Он совсем не уверен, что Клейн добросовестно помогает ему подобрать нужных людей. По-видимому, гестапо не собирается расставаться с наиболее подходящими заключенными.
Иоганн почтительно выслушал сетования Дитиха, кивком головы молчаливо согласился с ним. а, задание досталось трудновыполнимое. Он подождал, пока капитан облегчит свою душу, и, выбрав момент, предложил ему присесть на пенек, чтобы отдохнуть. Пока Дитрих усаживался, Иоганн достал из планшета составленный им список кандидатур и выписки из личных дел для его обоснования. Торжественно вручив бумаги, Иоганн, будто движимый скромностью и особой симпатией к Дитриху, попросил его считать проделанную им работу своей. Дитрих очень внимательно ознакомился с бумагами и, видимо, остался доволен. Поразмыслив, он решил представить список Вайса как результат своей особой проницательности, в надежде, что это значительно повысит его престиж да и престиж всего абвера в глазах Клейна.
И вот достаточно оказалось этой малости, чтобы настроение Дитриха, типичного неврастеника, сразу и очень заметно улучшилось. Лицо его выразило некоторое самодовольство, будто и вправду он сам так удачно отобрал кандидатуры, и вся заслуга тут принадлежит именно ему, и никому другому. Он уже не обращался к Вайсу, не замечал его. Он даже не испытывал к нему благодарности. Подумаешь, какое дело! Его подчиненный, ничтожный ефрейтор, почти солдат, добыл для него кое-какие полезные материалы. Но ведь это его подчиненный, старался-то он для него, на него работал. Значит, ему, капитану Дитриху, как нечто само собой разумеющееся и принадлежит право воспользоваться плодами этой работы, считать ее своей. Тут и разговаривать не о чем.
И, насвистывая развеселый мотив, Дитрих зашагал по мокрому снегу лесной тропинки. Он был так доволен, так спешил к Клейну, что вопреки своим привычкам даже не боялся промочить ноги - ступал в тонких сапогах куда придется.
Как и ожидал Иоганн, ознакомившись со списком заключенных, отобранных Дитрихом, Клейн и Флинк не очень-то обрадовались.
Флинк пробурчал сердито:
- Господин капитан, вы беспощадны. Вы хотите лишить нас глаз и ушей в лагере. Я протестую.
Дитрих предостерегающе поднял бровь.
- Насколько я вас понял, вы протестуете против решения верховного командования вести войну всеми доступными нам средствами?
Клейн не дал ссоре разгореться, вмешался, сказал примирительно:
- Я преклоняюсь перед вашим, господин Дитрих, блистательным талантом первоклассного разведчика. - С широкой улыбкой разлил вино, протягивая бокал, попросил: - Надеюсь, вы поделитесь с нами, расскажете, каким загадочным способом вам удалось выявить весь контингент осведомителей и оставить нас безоружными.
Несмотря на то, что Клейн говорил все это как бы с огорчением, глаза его торжествующе поблескивали. Он умолчал о том, что наиболее ценные, по его мнению, осведомители не попали в список Дитриха.
От Иоганна это не ускользнуло, а Дитрих ничего не заметил. Постучав себя по лбу, он заявил глубокомысленно:
- Увы, ключи от этого сейфа только у адмирала Канариса.
- О, я так и думал! - почтительно воскликнул Клейн. - Абвер - это замечательный инструмент для обнаружения чужих секретов, но в то же время и непроницаемая скала, когда речь идет о хранении профессиональных тайн. Я понимаю. - И глаза его снова лукаво блеснули.
На следующий день Иоганн пожаловался Раису, что зря он тут старался, не спал ночами: капитан Дитрих оказался настолько опытным контрразведчиком, что справился и без его помощи. И, увы, эта командировка Вайса едва ли будет расценена начальством положительно.
Райс посочувствовал Иоганну, но в утешение мог предложить только, что отвезет его на своем мотоцикле в город, в тот дом с девицами, к которому был прикреплен начальствующий состав лагеря.
Все эти дни Иоганна не оставляла мысль о заключенном № 740014. Снова и снова листал он его личное дело и постепенно пришел к некоторым любопытным для себя выводам.
Так, в анкете местом постоянного жительства была названа Горловка, а в графе о профессии значилось: «крестьянин-единоличник». А какой может быть единоличник в самом сердце промышленного Донбасса? Кроме того, в анкете № 740014 стояла русская фамилия, хотя тут же значилось, что по национальности он украинец.
Иоганн прикинул, как будет звучать эта фамилия, если переделать ее на украинский лад, и вдруг обнаружил, что имеет дело с известным всей стране шахтером. Имя в анкете, по всей видимости, было указано подлинное, и оно тоже совпало.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.