Вечером Иоганн пришел в спецблок, вызвал блок-фюрера и не терпящим возражений тоном поставил его в известность, что с ведома господина оберштурмбанфюрера Клейна капитан абвера Дитрих уполномочил его допросить двух заключенных. Тем же повелительным тоном он приказал привести на допрос № 740014, а ровно через час после этого - «кролика» с плешиной на брови.
Хорошо вышколенный и, по-видимому, привыкший беспрекословно повиноваться, блокфюрер проводил Вайса в отсек, специально отведенный для допроса заключенных, и оставил его здесь одного.
Иоганн осмотрелся. Внимание его прежде всего привлек высокий, до самого потолка шкаф с неплотно прикрытыми дверцами. Убедившись, что за ним не наблюдают, Иоганн смело открыл шкаф и отпрянул в ужасе. Он не раз читал, слышал о фашистских зверствах. Но одно дело - слышать, а другое - увидеть орудие пыток своими глазами.
Шкаф предназначался для подвешивания, растягивания заключенных при допросе. Это был даже не шкаф, а футляр, прикрывавший смонтированное в нем особое хитроумное устройство. С потолка свисали на блоках ручные кандалы, а внизу лежали кандалы ножные. Иоганн попробовал поднять их и не смог: так тяжел был прикрепленный к ним бетонный груз. По всей видимости, честь изобретения этого чудовищного распятия принадлежала Флинку. Он как-то заметил вскользь, что с детства не переносит вида крови. И завтра, а может быть, еще и сегодня, Иоганн встретится с этим Флинком, и пожмет ему руку, и улыбнется ему, и справится о его самочувствии, и говорить они будут о каких-нибудь малозначащих пустяках: о погоде, о новых пластинках...
Иоганн закрыл шкаф, сел за стол и, стараясь унять дрожь в руках, с силой сжал резиновую палку, унизанную металлическими гайками. И тут же пальцы его разжались. Он понял, что перед ним на сей раз изобретение Раиса, которым тот не однажды похвалялся, шутливо называя это орудие «жезлом с обручальными кольцами».
Постучали. Блокфюрер ввел заключенного № 740014, вытянулся у двери, ожидая приказания. Иоганн снова взял в руки гнусную резиновую палку, подошел, приказал блокфюреру покинуть камеру. Размахивая палкой перед самым лицом заключенного, спросил по-русски:
- Ну, что скажешь? - И, будто испытывая орудие допроса, с силой ударил по косяку двери. Потом распахнул ее, выглянул. Коридор был пуст.
Иоганн подошел к столу, сказал:
- Садитесь.
Заключенный глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и сел на привинченный к полу массивный табурет.
Пристально глядя ему в глаза, Иоганн назвал его подлинное имя. Добавил:
- Стахановец. Шахтер. Коммунист. Так?
Заключенный, не поднимая глаз, уныло рассматривал свои руки. Лицо его оставалось неподвижным, мертвым.
Иоганн закричал:
- Говори, животное, говори! - и ударил палкой по столу. - Говори!
Шахтер повернулся к нему спиной, опытно обхватил голову руками.
- Я тебя убью! - крикнул Вайс, топая сапогами. Потом сел, предложил: - Покурим...
Заключенный изумленно уставился на него.
- Правильно, - одобрил Иоганн. - Все правильно. Молодец.
- А ты сволочь, - очень спокойно, с достоинством возразил шахтер. - Пес в волчьей шкуре.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.