Шарль Эксбрайя. «Наша Иможен»

— Молчите, когда говорю я! Вы просто-напросто недостойны формы, которую носите! Вы ее обесчестили! Я предупреждаю вас по-дружески, чтобы вы поскорее исправились… Вы не имеете права пятнать честь полиции, гордости всего Соединенного Королевства! Понятно?

— Нет.

— Ага… Притворство и двуличие… Ну, в последний раз спрашиваю, Тайлер: признаете вы себя побежденным или нет?

— Нет.

— Превосходно! Раз так, дайте мне свое досье — я сделаю в нем пометку о вашем недостойном поведении!

— Сами возьмете, коли на то пошло!

— Еще того не легче! Вы озлобленный человек и мятежник, Тайлер!

— Ладно, пойду погляжу, что делается в Каллендере.

— Я запрещаю вам!

— Вы не имеете права мешать мне выполнять свой долг!

— Ваш долг — поскорее принести мне проигранную бутылку!

— И не подумаю! Во-первых, мы так и не доиграли, а во-вторых, вы передергивали!

— Я?! И вы смеете оскорблять старшего по чину?!

— Правды боятся только трусы и дураки!

Мак-Клостоу, побагровев до корней волос, приблизился к подчиненному.

— Тайлер! — угрожающе прорычал он. — Вот уже второй раз за время разговора вы упоминаете о неких идиотах и дураках… Уж не возникло ли в вашем анархистском уме противоестественной связи между означенными особями и сержантом Арчибальдом Мак-Клостоу? Подумайте хорошенько и отвечайте, Тайлер! Скажете «да» — я разобью вам морду, а — «нет» — так я назову вас проклятым лжецом и опять-таки разобью морду! Так что поосторожнее! Ну, я жду ответа!

Полисмен вытянулся по стойке смирно и во всю силу легких гаркнул:

— Смерть тиранам!

И прежде чем Арчибальд успел опомниться от удивления и ужаса, в которые его повергло столь неожиданное заявление констебля, тот сделал безупречный поворот на 180 градусов из кабинета.

В Пембертонский колледж Мак-Хантли пришлось ехать мимо гаража Ивена Стоу. Он остановился у бензоколонки и попросил залить полный бак. Стоу, казалось, совершенно забыл об их прежних стычках.