Двигались по тропинке, резиновые сапоги раз за разом наступали на сухие ветки, те гулко лопались, но звук тут же таял, словно нырял в воду.
Озеро уже рядом, но гость вряд ли догадывается. Тропинка вдруг уперлась в камыш, шумевший совсем не так, как в солнечную погоду: он напоминал дыхание простуженного человека.
Главный остановился и удивленно оглянулся.
— Пришли... — шепотом сказал Ярмалюк.
— Куда пришли? — не понял гость.
— Как это куда? На Молочное...
— А-а... — протянул Главный.
Родион угадал: из этого Главного охотник тоже никудышный. Так, постреляет всего лишь в небо, и все...
Камыш шумел глухо, неровно, узнаваемо, и Родион вспомнил: волнами, будто трибуны на стадионе...
О, что тогда происходило в секторе, среди наших туристов! Сидело их там всего человек тридцать, но такое подняли! «Мо-ло-дец! — кричали, флажками махали. — Мо-ло-дец!»
А потом он привык и к этому, и ко всему остальному. Как только появлялся с винтовкой, болельщики вскакивали с мест, махали шляпами, обрывками газет и скандировали: «Ро-ди-он! Ро-ди-он!» А он, словно возгласы на трибунах его не касались, уверенно направлялся к стенду. Недаром в команде он слыл как самый невозмутимый. Знал бы кто, чего стоила ему подобная сдержанность!
Вот и сейчас едва владел собой: до каких же пор? Ведь не утки служат для него мишенью — он сам давно стал как бы мишенью Ярмалюковьгх притязаний. Даже имени своего не имеет. Все «ты», «ты»...
Тем временем Ярмалюк осторожно раздвинул камыш, где пряталась лодка, пошарил рукой в воде и, найдя цепь, потянул ее на себя. Капли воды спадали с цепи, лодка нажала своими боками на камыш и заскрежетала, словно по песку.
— Садитесь... — кивнул Ярмалюк гостю.
Неуклюже выбросив руки. Главный стал на нос лодки, затем оторвал от земли другую ногу — и оказался в лодке. Она угрожающе качнулась, камыш зашелестел, где-то неподалеку сонно крякнула утка.
— Тише... — еле сдержался Ярмалюк. Схватив лодку за нос. чтобы она не зачерпнула воды, позвал и Родиона: — Садись и ты!.. Или ты не собираешься? — язвительно спросил.
«А куда же мне теперь без тебя?» — уныло подумал Родион.
Лодка стала медленно пробираться между густых камышей. Не имея возможности работать веслами, Ярмалюк и Родион хватались за стебли, а гость задумчиво наблюдал, как камыш тут же смыкался за ними серой стеной.
...Гость сидел тихо, удивленно оглядывался вокруг, а ружье поставил между коленей дулом вверх. Родион хотел было сделать замечание, что так ставить ружье не полагается, но передумал. Гости в большинстве случаев слушать замечания не любят, и Ярмалюк предупреждал сегодня, как и всегда, чтобы ни во что не вмешивался, его дело маленькое: стрелять метко.
— Скоро будем в нужном месте... — успокоил гостя Ярмалюк. — А тогда и время подоспеет.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Недавно я получил письмо, в котором была фраза: «Помогите пробиться в поэты». Эта, с позволения сказать, просьба меня не только озадачила, но и ошеломила
Молодежная мода