За что начальник его хвалил, Родион знал. Но та хвала уже не радовала, а все чаще стегала его, как крапива по телу...
Сегодня позавтракали на скорую руку гречневой кашей с кровяной колбасой, тонкими, как бумажка, замороженными в холодильнике кусочками лосятины, запили чайком и залили кипятком термосы. Ярмалюк глазами показал на бутылку со звездочками, еще золотисто закупоренную: не прихватить ли ее с собой? Но Главный одними глазами возразил.
Родион знал, что Ярмалюк спрашивал для порядка: теперь не то время, но с бутылочкой да с добычей всегда легче разговор вести.
— Пора. Ранние птицы росу пьют, — сказал Главный.
Ярмалюк выглянул на улицу, как бы намекая: как же им идти, когда еще не приехал Самый Главный, он ведь давно собирался отвести душу на охоте.
— О, я ведь забыл... — задумчиво свел брови гость. — Семенович просил передать, чтобы не ждали. Не приедет... Хлопоты заели.
— Но ведь сегодня... суббота, — удивился Ярмалюк.
— Кому суббота, а кому работа, — повел плечом гость. — У тебя тоже вот не выходной.
— Да разве нашу с ним работу, — Ярмалюк снисходительно посмотрел на Родиона, — с вашей сравнишь? Так себе, лесное затворничество... А вот вы... вы все можете...
— Не преувеличивай, далеко не все. Не могу, например, занарядить для твоего лесничества пароход и самолет не могу. Даже вертолетик, — предупредительно сказал гость.
«Ну! — подумал Ярмалюк. — Продолжать разговор или повременить?»
— А мне вертолет и не нужен, — все же сказал он. — «Жигуль» есть. И пароход ни к чему. А вот катерок на крыльях пригодился бы. Озера-то у нас какие, заповедные...
— Подумаем, подумаем... — засобирался гость.
«Нет, теперь не стоит... после охоты...» — окончательно решил Ярмалюк и выразительно посмотрел на своего приятеля. Родион понял тот взгляд: теперь многое, если не все, зависело от него.
Родион пожалел, что гостей оказалось мало. Разве это охота — втроем? Бах-ба-бах! — и все. Он чувствовал себя уверенней, когда от выстрелов трещало в ушах. Тогда и его меткий выстрел растворялся среди других.
Возле гуцульского шатра раскладывал матрац водитель Главного. Родион посмотрел на него с сожалением: значит, этот на Молочное не собирается.
Чем ближе они приближались к воде, тем туман становился гуще.
Вдруг вспомнилось: такой же большой туман стоял и тогда, на стрельбище. Потеплело, низом, словно дым от костра, плыли сырые хлопья, и мишени едва просматривались. Родион, тяжело переводя дух, жмурился и целился, каждый раз считая до десяти и нажимая на курок.
Как давно это было!.. Будто в другой жизни, в другом измерении.
Мог ли он думать тогда, что его выстрелы в туман, в серые зависшие мишени принесут такую славу?.. И такой позор...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Наука — техника — прогресс
Как назвать сей далеко не роскошный агрегат, не знают и сами его создатели. Мотоцикл-амфибия? Моторекоболотоход?