— Ну, что тут ненормального? Нельзя судить о человеке, не зная причин его поступков. Если я испачкал лицо, то умываюсь. Это нормально. Но если я с остервенением тру совершенно чистую кожу — тут уже попахивает сумасшествием. Вы меня понимаете? А я не знаю, что заставило доктора Уилкса вести себя так в тот вечер.
— Я вам рассказала все, что произошло.
— Это только ваши собственные предположения.
— Но я же говорила с отцом на следующий день!
— А почему он воспротивился этому браку?
— Считал, что Уилкс слишком стар и охотится лишь за нашими деньгами.
— Это не объясняет странного поведения доктора. Послушать вас — он вдруг почувствовал какую-то опасность. Когда вы увиделись снова?
— В воскресенье вечером. Мы сидели на террасе, а отец в библиотеке беседовал с Хэтфилдом. Уилкс сделал вид, будто занят исключительно мной, но на самом деле прислушивался к их разговору — даже несколько раз придвигал стул поближе к открытому окну.
Мы долго молчали. Потом я осторожно спросил Эллен, не хочет ли она рассказать мне что-нибудь еще, но девушка без конца возвращалась к опасному помешательству Уилкса. Меня же заинтересовало только одно: почему, посмотрев на часы, доктор так поспешно покинул дом судьи?
Мы вернулись в город в начале пятого. Эллен высадила меня из машины, и я пошел к Лаудербеку. Мэджи все еще разгуливал на свободе. Капитан с тревогой ждал приближения ночи.
— Как бы на нас не свалилось еще одно убийство!
— А чем, кстати, зарезали судью? В самом деле скальпелем?
— Да, доктор Рейнольдс подтвердил это после вскрытия.
— Надеюсь, в таком случае, вы уже знаете, каким образом Мэджи раздобыл скальпель?
Лаудербек пожал плечами и выразительно посмотрел на меня.
— Естественно. Я только что из Грейстоуна, от доктора Уилкса. Он показал мне, откуда Мэджи взял скальпель. Помните подвал, в который мы спустились из круглого дворика? Справа по коридору есть дверь, которая никогда не запирается. Там что-то вроде склада, и, кроме всего прочего, есть шкаф с хирургическими инструментами, где Мэджи и нашел все, что ему требовалось.
Я закусил губу и прижался лбом к стеклу, задумчиво глядя на улицу.
«Вот и все! Не будь Эллен, я поручил бы дело об убийстве судьи Робинсона одному из начинающих репортеров. Но все-таки какого черта Уилкс в тот вечер посмотрел на часы и тут же удрал?»
Повернувшись, я увидел сияющую физиономию Лаудербека.
— Чего это вы так веселитесь?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Логунова шутит
В эти непростые дни поддерживает наших читателей поэт Анатолий Пшеничный
Мистическая повесть Дарьи Булатниковой
Как люди в КНР набирают тексты
Рассказ. Публикация - Станислав Никоненко
Юрий Грымов убежден, что кино нужно снимать на небольшом бюджете и показывать на широком экране