Я внимательно посмотрел на Эллен. Ее напряженное лицо покрывала смертельная бледность.
— Если вам что-нибудь известно, расскажите Лаудербеку.
— Нет! Но я так больше не могу. Прошу вас, помогите мне. Сейчас я ничего не скажу — давайте увидимся завтра.
— Где?
— На углу Юнион-стрит, в два часа. Я подъеду на машине, вы сядете, и мы поедем кататься.
С этими словами Эллен поднялась к себе. Я немного постоял один, и через пару минут ко мне присоединились Лаудербек, Эндрю и Прин.
— Где Эллен? — спросил Робинсон.
— Ушла спать.
— Как она?
— Нормально.
Он подошел к лестнице, на секунду в нерешительности замер, потом взял со стула шляпу, и мы вышли на крыльцо. Эндрю растолкал дремавшего шофера и сразу же уехал. Я вернулся к полицейским.
— Ну, и вымотался я сегодня, — вздохнул Лаудербек. — Называется, хотел пораньше лечь спать, а, поглядите-ка, уже за полночь!
— Да, десять минут первого.
— Ну, и дела! Что вы думаете о Хэтфилде? Как, по-вашему, он убийца?
— Не знаю.
— Хэтфилд, конечно, мошенник, но еще ни разу не попадался.
— А вы откуда знаете?
— Навел справки. Эндрю Робинсон попросил об этом еще на прошлой неделе.
— На сей раз он — у вас в руках.
— Это еще вилами по воде... — Он недоговорил, так как Прин, перебив капитана, попросил у меня сигарету.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Почему люди в России начинают «болеть простотою»
Рассказ. Публикация - Станислав Никоненко
Юрий Грымов убежден, что кино нужно снимать на небольшом бюджете и показывать на широком экране