Михаилу было хорошо среди друзей, и только мысль о Соне, оставшейся на зимовье, мучила его. Несмотря на усталость, он не уснул до тех пор, пока не распахнулась дверь и на пороге в клубах пара не появилась тепло укутанная Соня.
- Знаешь, Топтыгин, как - то не верится, что через час я буду в Североморске, увижу маму. знакомых. Я так отвыкла от всякой цивилизации, - говорила Соня, глядя на проносившуюся под крылом самолета землю. - У меня такое ощущение, будто эти три месяца были сном, а сейчас я возвращаюсь к реальной жизни.
По мере приближения к Североморску Михаил все мрачнел, не представляя себе, как он сможет расстаться с Соней хотя бы на сутки. Девушка не замечала этого. Она смеялась, без умолку говорила, щеки ее разрумянились от возбуждения.
- Когда мы увидимся? - спросил Михаил.
- Увидимся? - Она потерла ладошкой лоб. - У тебя есть телефон? Нет? Тогда запиши мой.
Внизу появилась широкая темная лента реки, на горизонте возникли заводские трубы. Люди в самолете оживились. Машина сделала круг и мягко покатилась по дорожке аэродрома.
Соня бросилась к выходу, волоча за собой рюкзак. Медведев не спешил. Он знал, что встречать его никто не придет. Из самолета он вышел последним. Обмороженная нога побаливала. Спуститься по крутой лесенке на землю Михаилу помог пилот.
Медведев привычно поправил лямки рюкзака и посмотрел вокруг, щурясь от солнца. Совсем недавно прошел дождь, на летной дорожке блестели лужи, воздух был сырой и теплый.
Медведев поискал глазами Соню, но ее уже не было. Опираясь на палку, он неторопливо двинулся к воротам. Миновав проходную, Михаил заметил Круглову. Прижимая к груди букет живых цветов, она торопливо рассказывала что - то пожилой женщине, которая то и дело ахала.
Потом обе они подошли к блестевшему лаком «ЗИМу», дверца захлопнулась, и автомобиль тронулся. Михаил, прихрамывая, зашагал по дороге. «Даже не вспомнила, не оглянулась», - с горечью думал он.
Медведев прошел уже с полкилометра, когда его обогнал служебный автобус. За стеклом промелькнули знакомые лица топографов. Автобус остановился, дружеские руки подхватили Михаила.
- Мы по всему аэродрому тебя искали! - набросилась на него Маша.
- Решил прогуляться, - усмехнулся Медведев.
- Это с больной ногой - то! - Лозовая возмущенно покачала головой. - Сиди уж, землепроходец. Я попрошу, чтобы тебя довезли до дому.
Михаил был рад, что никто не спрашивает о Кругловой. Ему не хотелось сейчас говорить о ней.
Медведев жил на окраине города, на ягоднике; место здесь было болотистое, дома стояли на сваях. Сердце Михаила дрогнуло, когда навстречу ему выбежала старенькая, совсем седая мать.
- Как жила без меня, мама? - ласково спросил Медведев, войдя с ней в дом и чувствуя, как тает ледок, оставшийся после отъезда Сони.
- Все хорошо, сынок. Только о тебе душа изболела. Может, не будешь больше скитаться, здесь поработаешь?
- Привык я к тундре, мама, - улыбнулся Михаил. - Это уже на всю жизнь теперь.
Вечером Медведев отправился в школу. Директор, пожилой, грузный человек в пенсне, просмотрел его документы и сказал:
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.