- Хорошо.
Выдержка Медведева всегда восхищала Колобка. «Кремень! Куда хочешь пойдет я что хочешь сделает, - думал он. - Вот такие крепкие да упорные россияне в старину Камчатку да Аляску открывали».
- Как думаешь, Круглова справится? Не раскиснет в дороге? Может, Лозовую послать?
- Нет, нет, справится, - с необычной поспешностью отозвался Михаил.
Колобок пристально посмотрел на него, улыбнулся.
- Ну, будь по - твоему. Иди получай продукты, палатку. А Круглову ко мне пришли. Я ей задание объясню.
Готовясь в путь, Михаил раздумывал над тем, почему Колобок с недоверием относится к Соне. Работала девушка хоть и без огонька, но вполне исправно, не жаловалась на трудности. То, что Соня держится особняком в экспедиции, Михаил объяснял замкнутостью ее характера. Девушка недавно из института, не успела привыкнуть к людям.
Когда они оказывались вдвоем, Соня любила поговорить о театре, о книгах. Она знала много стихов и красиво, с чувством читала их. Медведев уже так привык к Кругловой, что сердце его сжималось при мысли о неизбежной разлуке.
... Как всякий счастливый человек, Медведев, отправившись в дальний путь, не думал ни о прошлом, ни о будущем. Соня была рядом с ним, он видел ее, слышал ее голос, и этого было достаточно.
Погода стояла чудесная. Легкий морозец сковал поверхность болот и мелких ручейков. Над тундрой стояла ничем не нарушаемая тишина. Слышно было только, как звонко похрустывают под ногами тоненькие льдинки.
До реки Каменной добрались еще засветло и, чтобы не терять время, сразу же начали съемку.
В последнее время отношения между Соней и Михаилом изменились. Внешне все осталось по - прежнему. Но Медведев видел, что девушка скучает без него, ищет его общества. Когда они оставались вдвоем, глаза Сони теплели, в голосе звучали ласковые нотки.
Незаметно пролетели два дня. Съемка была закончена. В сумерках, захватив котелок, Медведев отправился за водой. Все ближе подкрадывалась темнота. Из - за рваного, клочковатого края тучи вынырнул золотой челнок месяца, отразился на слюдяной поверхности реки и снова исчез. Медведева охватила тревога. Что - то недоброе чудилось ему в шелесте сухих листьев карликовых берез, в плеске воды. Дувший короткими порывами ветер не предвещал ничего хорошего. Михаил быстро пошел к стоянке. Проверив на ощупь крепления, влез в палатку.
- Боюсь, погода изменится, - сказал он.
- Не беда. Теперь уже не важно. Круглова произнесла это таким беззаботным тоном, что Михаил невольно улыбнулся. Конечно, откуда ей знать о снежных, смешанных с дождем буранах, которые бушуют здесь в начале октября.
Поеживаясь, он снял ватник, зажег электрический фонарик и остановился в недоумении. Обычно они спали каждый в своем мешке, а на этот раз Соня постелила мешок Михаила, легла на него и укрылась сверху своим. Лицо Медведева было в тени, но Соня поняла, видимо, что он удивлен.
- Так будет теплее, - объяснила она. Сбросив сапоги, Михаил выключил фонарь и опустился на мешок рядом с ней. Лежать было неудобно, но он боялся пошевелиться.
- Ты знаешь, о чем я думала без тебя? - спросила Соня шепотом, словно их могли услышать. - Ты ушел, и мне стало вдруг так скучно. Я почувствовала себя очень одинокой. Я много ездила, видела много разных людей, но ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой.
Она придвинулась к нему так близко, что ее волосы защекотали его лицо. От них шел какой - то особый, волнующий запах. То ли от ее слов, то ли от этого запаха у Михаила сильно забилось сердце. Он приподнялся, губы его коснулись ее горячих и влажных губ. Соня охватила его голову, на секунду прижалась к ней лицом, потом легонько оттолкнула Михаила.
- Наверно, я люблю тебя... Только ты лежи спокойно. Ты ведь тоже любишь меня?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.