Последний довод

Леонид Млечин| опубликовано в номере №1370, июнь 1984
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Послушай, Бертис, – адвокат узнал голос патологоанатома. которого попросил участвовать во вскрытии тела Уэстлейка, – я выполнил твою просьбу. Мой секретарь перешлет тебе счет за консультацию.

– Чем ты меня порадуешь? – устало спросил Холл.

– Официальная судебно-медицинская экспертиза ограничилась самым тривиальным диагнозом – инфаркт миокарда. Но у меня есть некоторые соображения. Знаешь ли ты, что такое общий адаптационный синдром?

Адвокат был вынужден признаться в невежестве.

– Понятие стресса тебе, разумеется, знакомо. – Патологоанатом был полон решимости растолковать сложную материю не разбирающемуся в серьезных науках юристу. – Стресс – это реакция организма на экстремальную ситуацию. При этом в организме активизируется деятельность гипоталамуса, гипофиза и надпочечников – они выбрасывают в кровь так называемые «аварийные гормоны», которые помогают организму справиться с болезнью.

Холл напряженно вслушивался.

– Однако в определенных ситуациях эта защитная реакция становится причиной смерти человека. Тебе это может показаться парадоксальным, но это так. Огромное количество выделяемого в кровь адреналина и норадреналина приводит к кислородному голоданию миокарда. В нем возникают очаговые некрозы, затем фибрилляция желудочков, и наступает смерть. Эндокринная система Уэстлейка была в плохом состоянии.

– Он был диабетиком, – сказал Холл.

– Дело не только в этом, – продолжал патологоанатом. – но в наши тонкости я тебя не стану посвящать, они все равно будут тебе непонятны. Мы совсем недавно занимаемся общим адаптационным стрессом, здесь много неизвестного, но я больше чем уверен: смерть Уэстлейка наступила после тяжелого нервного потрясения. Возможно, он узнал нечто такое, что произвело на него большое впечатление. Организм отреагировал стандартно – выработкой «аварийных гормонов», и сердце не выдержало. Других причин смерти я не вижу.

Патологоанатом распрощался с Холлом, оставив адвоката в состоянии еще большей неопределенности.

Бертис Холл просидел в кабинете до вечера, но так и не смог решить, что ему делать.

 

Мэтью Бродерик был действительно приятным парнем с густой шапкой темных волос, карими глазами и открытым лицом, что сыграло не последнюю роль в успехе фильма. Уступая настояниям жены. Фред согласился вечером пойти в кино, но теперь нисколько не жалел о потраченном времени. Фильм «Военные игры» был одновременно захватывающим и убедительным.

Фильм вызвал много шума, поэтому жена и потащила Фреда в кинотеатр. Старшеклассник, его играл молодой актер Мэтью Бродерик, с помощью школьного компьютера подключается к компьютеру НОРАД – центру системы противовоздушной обороны Северной Америки и едва не провоцирует начало третьей мировой войны. Картину заранее начали рекламировать, но ее успех превзошел все ожидания продюсера: у кинотеатров стояли очереди. «Военные игры» имели настолько большой резонанс, что бригадный генерал Томас Брандт, заместитель начальника штаба НОРАД. выступил со специальным заявлением о том, что все показанное в фильме совершенно невозможно и что нечестно выдавать заведомую выдумку за правду. Его слова никого не убедили: Мэтью Бродерик был так достоверен...

– В газетах пишут, что русские могут вывести из строя нашу оборону, введя неправильную информацию в компьютеры, обслуживающие военных, – сказала жена Фреду, когда они возвращались домой.

Насчет этого Фред ничего не знал, но ему рассказывали, что ФБР уже давно научилось «заглядывать» в хранилища памяти любых компьютеров, если бюро нужна информация о каком-нибудь человеке. Агенты ФБР выуживали немало интересного из компьютеров системы социального страхования, куда заложены сведения о девяти из каждых десяти работающих американцев, о всех, кто получает пенсию и медицинскую помощь по программе «Медикэйр». Есть и другие источники информации. Служба внутренних доходов хранит в своих ЭВМ данные о восьмидесяти миллионах американцев, министерство сельского хозяйства – о миллионе с лишним фермеров, министерство транспорта – о четырех миллионах, лишенных водительских прав, министерство строительства – о пяти с половиной миллионах, получивших займы на строительство домов, министерство труда – о десяти миллионах, когда-либо получавших работу или профессиональное образование в соответствии с федеральной программой создания рабочих мест. В Пентагоне было досье на семь миллионов человек. Секретная служба хранила данные на сто пятьдесят тысяч человек. Две трети из них представляли потенциальную опасность для президента. Пятьдесят тысяч человек попали в эту категорию, потому что теоретически могли иметь доступ к президенту – все государственные служащие, армия журналистов.

Уходя из дома, Фред пользовался услугами «электронного секретаря» – магнитофона, подключенного к телефону. Перемотав ленту, Фред услышал глухой голос Брунинга, который просил срочно с ним связаться. Поскольку жена уже улеглась, Фред вышел с телефоном в коридор. Брунинг был дома.

– Тут какой-то адвокат Холл очень интересуется историей с Никольсом, – сказал Брунинг. – Вас не было дома, поэтому позвонили мне.

– Это плохо. – У Фреда сразу испортилось настроение. – Завтра выясни...

– Меня просили передать, – прервал его Брунинг, – что медлить здесь не следует. Я позволил себе кое-что предпринять. Эмсли уже занялся этим вопросом, а я сейчас за вами заеду.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о необычной судьбе кавалерист-девицы Надежды Дуровой, одной из немногих женщин, еще в XIX веке для достижения своей цели позволивших себе обрезать волосы и переодеться в мужское платье, о русском государственном  деятеле,  литераторе,  историке, мемуаристе, близком друге Пушкина Петре Андреевиче Вяземском, о жизни и творчестве Сергея Довлатова, беседу с Николаем Дроздовым, окончание романа Анны и Сергея Литвиновых «Вижу вас из облаков» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Слово читателю

Помочь песне