– Нет, в самом деле, – Ольга Сергеевна, преподаватель литературы и русского языка, доверительно заглядывала Лене в глаза, – ну объясни мне по-человечески, неужели ты и теперь веришь, что дружила с хорошим мальчиком? Ты только представь себе: сегодня он затеял драку на улице, а завтра... завтра он и тебя может втянуть в какое-нибудь нехорошее дело... разве не так?
Лена молчала.
– Ну что ж, каждый", конечно, понимает жизнь по-своему. – Теперь уже Ольга Сергеевна смотрела на Лену с сожалением и грустью. – Но все-таки подумай... подумай о школе, на которую ты невольно бросаешь тень, продолжая дружить с человеком, который находится в колонии...
– Скажите, – Лена посмотрела Ольге Сергеевне в глаза, – если человек ошибся и за это наказан, разве не предательство – отвернуться от него?
– Ты путаешь понятия, девочка. Предательство – это одно, а здесь – совсем другое. Ты не предаешь человека, ты просто узнаёшь его настоящую цену и воздаешь ему по заслугам.
– Спасибо за науку! – Лена встала и выбежала из класса.
Нет, она не могла по-другому. С Андреем они дружили с шестого класса, это ведь не просто шестой, седьмой, восьмой, девятый классы, это четыре года верности и откровений, четыре года зарождения любви. Андрей – он такой вспыльчивый... Ну, было, было – подрался, виноват, наказан, но что же теперь – забыть его? Отвернуться? Предать? Невозможно. Она писала ему письма в колонию – нежные, глубокие, откровенные, грустные, он ей – из колонии... В письмах они были как одержимые, не могли жить друг без друга, казнили себя, что не смогли вдвоем отвести беду, строили планы на будущее. Мать Андрея не раз и не два прибегала к Лене домой: Леночка, милая, как он там? Расскажи!
Матери он писал гораздо реже, чем ей, Лене... И отвернуться? Лена пошла наперекор всей школе, учителям, наперекор всем мнениям и пересудам – дождалась Андрея, ждала его долгих девять месяцев, двести семьдесят четыре дня.
Что с ними было потом?
Они просто с ума сошли от счастья, они поняли, глубоко почувствовали, что жизнь, когда они не вместе, теряет для них всякий смысл...
И была свадьба...
В тридцать шесть лет Аня стала бабушкой. Не снилось ей такое и не гадалось. Как всякая мать, мечтала и она о том, что вот окончит дочь десять классов, поступит в институт, станет специалистом с высшим образованием, потом встретит хорошего человека, выйдет замуж, нарожает детей и так далее и так далее...
Но у жизни свои законы. Свои тайны. И под собственные представления и мечты ее не всегда подгонишь. А может, и не надо подгонять? Может, и не надо...
Ну, хорошо, надумала дочь замуж выходить – как тут будешь противиться? Не согласишься – мало ли какие беды могут случиться. Вот и дали с Иваном благословение на брак.
Но благословение – это одно. А вот ответственность, которую они почувствовали за молодую семью, – это другое.
Поразительно только вот что: сами молодые почему-то никакой ответственности за себя не испытывали. Любовь для них – начало и конец всего. Всех забот. Всех тревог. Всех проблем.
Хороша жизнь, да ведь все же не сказка. Жизнь – это суровая проза будней. И прозу эту Аня познала на себе сполна. Не много, не мало, а живет в Сибири десять лет, работает в рабочей столовой. всегда на людях, на виду. А ведь в то время, когда они приехали сюда с мужем, десять лет назад, здесь почти ничего не было. Холод, болота, мошка, комары. Север, одним словом. Лена росла хрупкая, из больниц не выходила, в каких только санаториях не перебывала – хватало забот с ней. А тут трагический случай – муж погиб в тайге. Горе пополам с заботами делила – не успела оглянуться, а уж в волосах седина засеребрилась. Слава богу, встретился позже хороший человек, Иван, вышла за него замуж. Но у Вани работа такая – рыбинспекцией занимается, целыми днями на озерах и реках пропадает. Вот и получалось – семейные заботы лежали все-таки на Ане. Поэтому она-то и сказала молодым жестко: как хотите, но чтобы учились в вечерней школе. Иначе... Они и сами, конечно, собирались учиться, да без Аниной помощи далеко бы не уехали. Родилась у Лены Томка, – какая уж тут учеба?
– Нет, ходи, учись, – не отступала Аня. – Сколько надо, столько и посижу с внучкой. Но только учись.
Грудью Томку кормила и сдавала выпускные экзамены – вот как было у Лены. Андрей то на работе, то вместе с Леной в вечерней школе. Иван все время в разъездах. Кто поднимал Томку на ноги?
Аня. Мать есть мать.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.