– Что? А это мы сейчас их спросим, что они там напридумали... Ну-ка, идите сюда, – позвал он из другой комнаты Лену с Андреем – Андрей был уже у них дома.
Вошли в комнату, держась за руки.
– Значит, семью заводить собрались? – Собрались.
– А кто школу будет кончать?
– В вечернюю пойдем.
– Интересно. Ну, а дети народятся – чем кормить будете?
– А я на работу устроился. Учеником электрика. – И ведь все это Андрей так сказал, будто сто лет в рабочих ходит, – уверенно, с гордостью.
– Смотри-ка! Ну, а где жить будете?
– В моей комнате. – Лена сказала об этом твердо, как о давно решенном деле. – Есть ведь у меня своя комната?
– Та-ак... Значит, и это вы уже продумали. Оч-чень хорошо. Замечательно. Ну, просто превосходно! А вам не приходило в голову, что в шестнадцать лет рановато заниматься такими проблемами, а? Надо школу заканчивать, учиться дальше, на ноги вставать...
– А если мы любим друг друга?
– Любите? Да что вы понимаете в любви? Лена с Андреем заговорщически переглянулись и
улыбнулись друг другу: мы-то, мол, понимаем, а вот вы сами понимаете ли что-нибудь?
– Сначала надо жизнь узнать, а уж потом...
– Иван, – вздохнула Аня, – пусть они тебе самое главное скажут...
– А что такого? – выпалил Андрей. – Мы люди взрослые и хотим, чтобы у нас был ребенок!
– Вот как! Не успели жениться, а уже о ребенке мечтаете? В шестнадцать-то лет? Ну и ну! – только и воскликнул Иван.
– А что? И мечтаем! И хотим ребенка! И будет у нас ребенок! А если не согласитесь, мы все равно... убежим, уедем... и вообще... любим мы друг друга, любим, понимаете?!
... – Одного я не пойму, Лена, как ты можешь дружить с Лапшиным? Вернее, теперь уже не дружить, а... Вся школа осудила его хулиганский поступок, все ребята отвернулись от него, а ты одна пишешь ему письма... В колонию... Не понимаю!
Лена молчала.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.