Как - то в один из первых дней знакомства Иван мне сказал:
- Эх, был бы я посвободнее, съездили бы мы с вами в Колывань или Змеиногорск на моей машине!
- Вы купили машину? - живо откликнулся я.
- Не купил, а крайком дал. «БМВ», знаете? Ничего, приличная машина, только потрепанная... Дали бы мне ее насовсем, я б ее, как игрушку, разделал! Ни труда, ни времени не пожалел бы. А сейчас и приниматься не хочется: все равно заберут куда - нибудь.
А дело было так. В прошлом году крайком комсомола передал рубцовскому горкому ВЛКСМ легковую автомашину, конечно, не первой молодости. Об этом узнал Злобин и стал просить машину во временное пользование для заводского комитета. «Зачем она нам? - искренно удивился секретарь комитета Меркурьев. - По цехам, что ли, ездить?» «Молчи, - толкнул его локтем Иван. - Нужна, пригодится!»
Так машина попала на завод, вернее, к Злобину. Он ездил на ней, пока та не сломалась. Весной этого года один из шоферов предложил Ивану починить машину, чтобы потом вдвоем пользоваться ею. Так и сделали. Лапаев запер машину в свой собственный гараж, и время от времени они выезжали на рыбалку, за город, на пикники. Когда же горкому понадобился автомобиль, то вернуть его оказалось не так легко: целую неделю ходили секретари за Злобиным. Под разными предлогами он отказывался: то ключа нет от гаража, то времени нет, то просто скрывался. Припертый к стене, он отдал, наконец, машину, сняв с нее предварительно аккумулятор, карбюраторное приспособление и другие части, без которых машина и шагу не проедет.
Пусть Иван сейчас и работает на широком раздолье алтайских степей, работает хорошо, с азартом, с огоньком, но кто знает: не становятся ли ему с каждым днем дороже только собственные успехи, только личная слава и выгода?
... В кабинете секретаря Рубцовского райкома комсомола прохладно и тихо, лишь изредка прогрохочет мимо окна машина да требовательно зазвенит телефон. Владимир Аллилуев, секретарь райкома, редко сидит за своим столом. На мотоцикле он мчится из колхоза в совхоз, из одной МТС в другую: начинается уборочная. Сегодня мне повезло: я успел застать его в райкоме. Запыленный, обветренный, он торопливо рассказывает мне историю Федяниной. О последней статье Володя сказал:
- Статью назвали «Душа бригады», а в душу - то самой Валентины заглянуть не смогли или не захотели. А у нее в душе борьба в это время шла, и надо было помочь ей, а не бить наповал!
- Интересно, а почему вы, товарищи ее, не помогли? Вы же лучше ее знаете!
- Тоже упустили, прошляпили. Нашего греха тут половина. Хотели исправить ошибку, в техникум устроили, да крайком сорвал ее оттуда. А сейчас что ж? Болеет она. Постоянно приглашаем на бюро, на пленум, но редко бывает.
Мы вышли из кабинета и увидели Валю. С сумкой в руке она стояла в дверях. Смущенно улыбнувшись, сказала Аллилуеву:
- Володя, ты дал бы мне какую работу, поручение, а? Не могу без дела, еще хуже болею...
- Дел по горло, найдем. Ты зайди завтра утречком, часиков в восемь, идет? А сейчас я спешу, понимаешь? - И, кивнув нам, Аллилуев вышел.
... Мы не спеша идем по шоссе, а по обочине дороги медленно ползут трактора, волоча за собой комбайны. Валя следит за ними влюбленным, тоскующим взглядом.
- В поле пошли, на уборку, - раздумчиво роняет Валя после продолжительного молчания. - Хорошо идут... А у меня душа болит. Не могу жить вот так, дачницей да мужней женой только! Ну, прощайте пока. Может, еще встретимся когда... А про меня не пишите, не надо...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.