..Не помню точно, не то 17, не то 18 октября командир полка вызвал меня к себе.

– Слушай внимательно, – сказал он строгим голосом. – Поговаривают, Чуйков убит и кто-то другой командует армией под его именем. Сходи, убедись. Возьми пакет: «Лично командующему». Сам он вот такой, плечистый, всегда угрюмый, а голос – скажет «стоять», и мертвый поднимется... Если спросит, как дела, а ты убедишься, что это он, то скажи, мол, держимся, а если поймешь, что не он, то пожалуйся – боеприпасы на исходе и людей мало. Ясно?

– Ясно, – ответил я.

Вышел из блиндажа и не пойму – не то вечер, не то ночь: небо над Мамаевым курганом заволокло толстыми черными тучами дыма. Спустился с кургана, прошел вдоль берега Волги и там возле заводского оврага нашел КП командарма. У входа часовой преградил путь винтовкой.

– Тебе куда?

– С пакетом, лично командующему.

– Проходи.

Вхожу в блиндаж. Посередине стол с телефоном и картой города. На ней шахматы. А он, угрюмый такой, прохаживается вдоль стены. Я к нему с пакетом. Распечатав пакет и бегло взглянув на текст, сказал:

– Ясно. – И, покосившись на шахматы, спрашивает: – Играешь?

– Играю.

– Садись...

Сделали мы только по семь или восемь ходов, как потолок ходуном заходил и комья земли посыпались на доску, а он будто не слышит ничего, делает ход – шах!

Теперь уже по углам что-то заскрипело, застонало, стойки в дверях перекосились. Вбежал адъютант, запыхавшийся, весь в пыли, докладывает:

– Товарищ командующий, танки, восемь штук, прямо сюда прут...

Он и на это не обратил внимания. Снова объявил мне шах и только после этого повернулся к адъютанту.

– Танки, говоришь?

– Танки. Прямо сюда, восемь штук, – повторил адъютант и, помолчав, подтвердил: – Своими глазами наблюдал.

– Так... Плохи, значит, дела у Паулю-са, коль на ночь глядя танками решил пужать... Ты вот что, Федор: вон в углу, под скамейкой, противотанковые гранаты лежат. Возьми парочку, еще раз убедись и тогда докладывай.

– Слушаюсь, – ответил адъютант и убежал с гранатами.

Я видел, как мечутся люди перед блиндажом командующего, а он все поторапливает меня: ходи, ходи. Сделал я еще несколько неудачных ходов – мат неизбежен, – задумался и не заметил, как все стихло. Вернулся адъютант без гранат, докладывает:

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.