Обречен на победу

Николай Леонов| опубликовано в номере №1407, январь 1986
  • В закладки
  • Вставить в блог

— Завтра, утренним рейсом, — ответил Гуров. — До встречи.

— На курорте, — улыбнулся следователь. — Вот я на пару дней в Киев, потом домой, в Москву, и... — Он блаженно прикрыл глаза, затем взглянул остро и совсем другим тоном сказал: — А Славину экспертизу обязательно...

На простоватом лице подполковника появилась обида и удивление, он развел округло руками.

— Иван Николаевич...

— Ну, ладно, ладно. — Следователь еще раз пожал им руки и быстро, словно скинув уже ненужный груз, зашагал к выходу на посадку.

— Рад до смерти, — сказал Серов, призывая Гурова в союзники. — Конечно, после столицы у нас тут...

Гуров вежливо кивнул, он смотрел на открытые, светящиеся лица ребят. Вот она, жизнь. Почему я не стал тренером, педагогом? Работенка тоже не вздохи при луне, однако, ребята-то какие! Среди них и сам цветешь. Преступления совершают, конечно, не без этого: режим нарушил, на тренировку опоздал. Влюбился, мерзавец, ночами не спит, у тренера от его результатов аппетит портится.

Рассуждая так, старший оперуполномоченный не знал, что завтра начнет знакомиться с людьми страны Большого спорта и сегодняшние мысли его окажутся коротенькими. Шагая за подполковником к ожидавшей их машине, он уже переключился на Москву, на дом, самую дорогую и замечательную девушку на свете. Лев Иванович Гуров кое-что в жизни видел, но ему было тридцать три, и он пока предпочитал смотреть в ту сторону, откуда поднимается солнце.

 

В зале аэровокзала, только что заполненном плотно, стало свободнее. Ребята уходили, провожавшие медлили, а те, кто двинулся к выходу, оглядывались.

Павел Астахов не улетал и не провожал, он сопровождал Нину Маевскую, у которой улетала младшая сестра.

Когда Астахов давал интервью за рубежом, то на просьбу представить себя отвечал: аспирант педагогического института. Журналистам на Родине сердито, прикрывая смущение, рекомендовал заглянуть в справочник и отворачивался. А что сказать?

Заслуженный мастер спорта, неоднократный рекордсмен и чемпион Союза и мира, олимпийский чемпион, кавалер орденов... Ответить так? Дело не в том, что это нескромно. Констатация фактов не может расцениваться как нескромность. Однако титулы свои Астахов никогда не перечислял, хотя стеснительностью не страдал. Люди стеснительные, если они талантливы, способны достигнуть больших успехов. Только не в спорте.

Утверждают, что в природе все гармонично. Видимо, в целом оно так и есть. Тогда, создавая Павла Астахова, природа сильно кого-то обделила, и, компенсируя физическое совершенство Астахова, по Городу шастало несколько за его счет обделенных: низкорослых, узкоплечих и кривоногих парней. Описывать его достоинства было бы так же неприлично, как перечислять титулы. В Городе Павел Астахов являлся общественной собственностью, и за глаза все называли его Паша. Он, конечно, не был Пашей. Обзаведись он визитной карточкой, на ней было бы вполне достаточно написать: «Павел Астахов». В черте Города такая визитка открыла бы любую дверь.

Наступал вечер. Город готовился ко сну, никто не подозревал, представить не мог, что завтра, уже завтра после имени Паша громыхнет слово «убийца».

Нина Маевская, которую сопровождал Астахов, была первой красавицей Города. Подавляющее большинство мужчин, которые причисляли себя к сильному полу, реагировали на Нину Маевскую болезненно. Симптомы, естественно, проявлялись различно. Одни при встрече с ней втягивали животы, расправляли плечи. Иные начинали говорить утробными голосами чревовещателей и, прерывая очередной анекдот, начинали рассказывать о своей последней поездке в Париж. Некоторые любящие мужья беспричинно хамили женам. Рассказывают, что один молодой доктор наук, познакомившись с Ниной, от смущения снял очки, а так как очки у него были плюс пять, то он тут же вошел в стеклянную дверь.

Нина Маевская училась в институте, занималась спортом, не блистала ни умом, ни глупостью, была нормальной двадцатидвухлетней девушкой.

Город следил за романом Астахова и Маевской внимательно, их скорая свадьба ни у кого не вызывала сомнений. Сами герои ничего о решении земляков не знали.

Итак, здание аэровокзала пустело, отстававшие догоняли своих товарищей. Трое молодых высокорослых парней рванулись было к выходу, на посадку, но приостановились. Кто-то шепнул:

— Астахов! Астахов!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Провожая в армию

Девять парней одного призыва. Начало

Русь изначальная

Закончены съемки многосерийной киноленты по роману Валентина Иванова

Остров метелей

Отечество