Существует и другая, более современная версия о происхождении названия Мцхеты. Ее ведут от племени месхов (мосхов-мушков), игравших важную роль в объединении грузинских племен. Но дело не в названии. Дело в том, что хочется увидеть мцхетскую жизнь. И самое парадоксальное, что видится она, эта жизнь, через смерть, с помощью главным образом погребений.
Гончарная посуда. Ее клали вместе с покойником. Чем более раннего она происхождения, тем интереснее, декорированнее, штучного, так сказать, изготовления. Город – это уже серия, усредненный, массовый тип. Но и технология упрощена, а значит, выше уровнем. Для виноградарей мцхетский гончар изготавливал прекрасные громадные глиняные кувшины, в которых хранилось густое солнечное вино. А для города шла своя продукция – кирпичи, черепица, керамические водопроводные трубы...
А если были кирпичи и черепица, строились каменные дома, значит, были каменщики? Те, кто эти камни добывал, кто занимался обтесыванием их и резьбой орнамента. Те, кто строил дома. О высоком уровне строительного дела говорит должность зодчего и художника города. Найдена надпись периода Великой Мцхеты. В ней названо имя главного зодчего и художника столицы. Тогда им был Аврелий Ахолл. Главного. Значит, были у него и помощники?
Работали здесь и художники, и резчики драгоценных камней, и чеканщики по золоту и серебру. В некоторых, особо богатых гробницах найдены тысячи золотых предметов. С помощью археологов земля Мцхеты высвободила огромное количество драгоценностей из своих недр. Может возникнуть мысль, что все эти тончайшие произведения златокузнечества, резки по камню, чеканки, ковки и штамповки были привозными. Да, Мцхета оживленно торговала и покупала. Но в том и дело, что археология верит только тому, что видят глаза. А глаза увидели в Саркине (Железное), что входила в пределы Великой Мцхеты, инструменты золотых дел мастеров, металлические орнаментированные штампы, части тиглей, незаконченную продукцию – словом, самые настоящие большие мастерские. И на Самтаврском поле, главном кладбище Великой Мцхеты, – ; захороненные вместе с усопшими весы, разновески и прочие профессиональные атрибуты золотых дел мастеров.
Есть письменные сведения о том, что в 65 году до нашей эры царь Иберии преподнес римскому военачальнику Помпею золотой трон, стол и ложе. И позднее, во втором веке нашей эры, сообщает другой письменный источник, царь Фарсман подарил римскому императору золотое кресло и украшенное золотом облачение. Кто-то же все это делал своими руками для царей и знати? Такие же художники и труженики, как Карснели...
Перед Великой Отечественной войной в ущелье коротенькой речушки Армази, впадающей в Куру, археологи обнаружили усыпальницу правителей отдаленных областей Грузии, так называемых питиахшей, или по-грузински эриставов. Несколько гробниц, саркофаги из цельных каменных блоков и богатейший инвентарь.
Тогда-то мы и узнали имя женщины из Великой Мцхеты, «молодой и бесподобной по красоте».
Серафита... Имя это, чарующее, протяжное, терпкое, как глоток молодого вина, завораживало не одно поколение грузинских поэтов.
Время пощадило юную красоту младшей дочери питиахша Зеваха. Столетия пронеслись над этой гробницей, а облик мцхетской красавицы дошел до наших дней в своей живой прелести.
Каким-то чудом в гробнице оказался корень гранатового дерева, проскользнувший в кольцо браслета...
И встретились: бессмертья твоего прекрасная и мертвая громада и маленькое дерево граната, возникшее во мгле из ничего.
Не устаю, повторяю прекрасные строки Симона Чиковани – каждая будто чеканена временем на тугой синеве вечернего пространства.
Ум дерева не ведает иной
премудрости:
лишь детское хотенье
и впредь расти, осуществлять
цветенье и алчно брать у щедрости земной.
Не брезгуя глубокой тьмой земли, в блаженном бессознании умнейшем, деревья обращаются к умершим и рыщут пользы в прахе и пыли.
Но что имел в виду живой росток, перерастая должные границы, когда проник он в замкнутость
гробницы и в ней сплоченность мрамора
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Игорь Моисеев, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, народный артист СССР