...На гробнице высечена эпитафия. Сделана она на двух языках – греческом и арамейском (точнее, на армазской ветви арамейского языка!). Эта двуязычная надпись в археологических кругах зовется армазской билингвой. Благодаря ей мы узнали имена неизвестных доныне исторических лиц – Аспаруга, Заваха, Шарагаса...
Более того, она пролила свет на политическое устройство древней Грузии. Считалось, что государственность в Грузии возникла в V веке. После раскопок Армазского акрополя стало очевидным, что уже в I веке (так датируется билингва) здесь было высокоразвитое государственное устройство во главе с великим царем и целым сонмом высоких должностных лиц.
Раскопки на территории усыпальницы эриставов подарили нам еще остатки дворцового сооружения и грандиозной бани римского типа. Ее нижний этаж полностью сохранился, с раздевалкой, топочным отделением, калориферами и анфиладой комнат для горячего, теплого и холодного купания.
Так жила высшая администрация страны. Что же касается царской резиденции, археологи нашли ее вблизи от эриставов, тоже в Армази, на высоком, неприступном хребте. Здесь стояла оборонительная крепость, убежище для населения Мцхеты. Здесь, в акрополе, восседал царь. Раскопан так называемый колонный зал и остатки фортификационных сооружений, баня, винохранилище, водопроводы... Страбон называл эту крепость Армо-зике, Птолемей – Армозикой, Плиний – Гермастусом. На вершине горы стоял огромный бронзовый идол Армази.
Медленно и верно приподнимаются завесы над обликом далекого, сокрытого пластами земли и времени города: квартал Керамика с мастерскими гончаров и черепичников, квартал Саркине, в котором работали не только златокузнецы, а главным образом просто кузнецы и железоделатели, поставщики оружия и доспехов для войска иберийского, квартал стеклодувов...
Наверняка были в Мцхете места, гдеселились деревообделочники, чеканщики монет, писцы...
Сколько же народу жило в Мцхете хотя бы во II – I веках до вашей эры? Берем эту дату потому, что историки Дион Кассий и Плутарх оставили описание подвигов Помпея, внезапно напавшего на столицу царя иберов. Из этого описания известно, что Мцхета потеряла в сражениях не менее двадцати тысяч воинов своего гарнизона. А были и непогибшие воины, те, кто окопался в лесах и оттуда пускал стрелы в римлян. Были женщины, старики, дети. Вряд ли меньше пятидесяти тысяч при самых скромных подсчетах. В последующие века, в пору расцвета Великой Мцхеты, население города еще больше возросло.
Но есть свидетельство более красноречивое, нежели перья летописцев, склонных к преувеличениям. Оно в том самом треугольнике у слияния Арагвы и Куры, где, очевидно, селился основной житель Мцхеты. Рождался на белый свет, жил и умирал. Его несли на Самтаврское поле. Часть этого поля уже основательно раскопана археологами. Могильник на могильнике, в четыре слоя. От ХУЛ века до нашей эры вплоть до VI – VH века нашей эры. Только одна густота погребений уже говорит нам, сколько людей ходило по этой земле. Но и они не были ровнями друг другу ни по рангу, ни по роду-племени. Одних хоронили в каменных ящиках, грубо или тщательно тесанных. Других – в кувшинах (отрыто уже более 200 кувшинов!), в черепичных «розовых домиках», вящиках из керамических плит. Хоронили даже в саркофагах, коего удостоиться могло лишь очень значительное лицо.
И тут, невдалеке от Самтаврского поля, мы знакомимся с самым интересным открытием, сделанным мцхетскими раскопщиками за последние годы. У подножия холма, которым заканчивается поле, археологи давно находили на земле черепки посуды, обломки зернотерок, точила и другой хозяйственный инвентарь. Делались предположения, что все это, возможно, смывала с холма стихия. И начали археологи раскапывать холм. И предстало перед ними то, чего так жаждали увидеть глаза, пощупать руки: само поселение (правда, пока еще малая его часть!), дома, в которых жили простые мцхетские труженики, те самые – незнатные, неимущие.
Они жили в террасообразно расположенных по склону хибарах с плоскими крышами, одна над другой. У них были однотипные жилища, похожие как две капли воды.. В одном углу – печь с зольником для изготовления хлеба. В другом углу – жертвенник с самодельными идолами. Земляной пол у одной стены выстлан каменными плитами: почетное место для скота. Скот – величайшая ценность, кормилец, на ночь он с семьей... В середине комнаты – большое углубление для столба, который, видимо, подпирал крышу. Перед домом – остатки очага, можно пощупать золу. Фасадные стены у всех домов отсутствуют, возможно, они были из плетеных прутьев. С террас открывается широкий вид на долину Арагвы и вершины гор в легкой дымке... Горы – самое молодое произведение земли, не законченное до сих пор, свидетельство ее неостывших желаний. Что-то просится из недр наружу, сжимает, морщит кору. В пору бурных земных эмоций рождаются горы.
То, что на равнинах растет и живет далеко друг от друга, здесь, в горах, собрано в одну горсть. А если еще и море рядом, контрастов хоть отбавляй: теплая морская пена и вечные ледники, орлы и чайки, пальмы и буковые леса.
Горы – музыка Грузии.
Мы влюблены в наши горы, вскинутые в небо, словно пики бесстрашных воинов. В горы округлые и мягкие, как груди кормящей матери. В сомкнутые плечом к плечу горные хребты, что века и века впитывали в себя ветры азиатского и европейского материков.
Так и умостилась Грузия у Черного моря, в западной части кавказского перешейка, на стыке влияний европейской и азиатской цивилизаций. Это, кстати, и объясняет в какой-то степени сложность и неоднозначность грузинской культуры, черпавшей и с той и с другой стороны все наиболее жизнестойкое.
Издавна в Грузии селились и в плодородных долинах и в ущельях горных рек. Сюда бежали от насилия, здесь слагался свой неповторимый жизненный уклад.
Хлеб горца всегда был нелегок: солнца и плодов мало, снега и опасностей много. Сами условия жизни сделали их мужественными. Они не имели права знать слабости, потому что слабость в этих местах стоит жизни. Это относится и к мужчине и к женщине. Женщина – в почете, всегда вместе, на равных – в труде, за трапезой, на сходках при решении важных для общества вопросов.
Жизнь в горах научила горца наблюдать, думать, уметь. От чего-то он сильно отстал, но что-то очень светлое, истинно человеческое сохранил.
...В ущельях бродят туманы, по склонам гор вьются узкие тропы, над селениями возвышаются башни, оплот обороны, загадка древней архитектуры. Горные селения расположены так, чтобы солнце как можно больше одаривало их, чтобы были здесь и пахотные земли, и чтобы вплоть до горизонта длился радужный простор Грузии.
Стою возле Мцхеты.
Вижу все это будто воочию!..
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.