— Давай быстро. И прямо оттуда звони мне — я сегодня дежурный редактор.
Но когда я добрался до поликлиники, зав. хирургическим отделением посмотрела на меня с большим удивлением.
— Уткина? Она две недели как ушла в декретный отпуск. Я почувствовал, что схожу с ума.
Подъезжая к Крылатскому, я взглянул на часы: без двадцати семь. В таком идиотском положении я еще не бывал никогда в жизни. Материал стоит на полосе, а я теперь не уверен ни в одной его строчке. Больше того, у меня даже адреса Уткиных нет — Ирина показывала мне дорогу, а сам среди множества этих одноэтажных деревянных развалюх я могу проискать до утра. Выяснив у прохожих, где отделение милиции, я помчался туда.
Пока по моей просьбе искали участкового, пока он шел до отделения, прошло минут сорок. Я сидел на жесткой скамье в дежурной части и чувствовал себя несчастней самого распоследнего арестанта. Было уже без четверти восемь, когда я подъехал к указанному участковым дому. И сразу увидел, что дом не тот.
Несколько секунд я сидел за рулем в оцепенении, раздумывая, как быть. Потом усилием воли взял себя в руки, вылез и открыл калитку. У меня теплилась слабая мысль, что участковый перепутал одних Уткиных с другими.
Навстречу мне с ведром воды вышла пожилая женщина.
— Уткина Ирина здесь живет? — спросил я.
— Здесь, — ответила она, окидывая меня равнодушным взглядом. — Ирка, тебя!
На крыльце появилась та, которую позвали. Увидев ее, я сразу понял, что совпадения отменяются: она была заметно беременна и левый глаз у нее явственно косил. Это была Ирина Уткина — настоящая, единственная и неповторимая.
Через четверть часа я знал от Сергея с Ириной, что позавчера к ним приезжал корреспондент из моей газеты — звали его, кажется, Игорь Максимов, он и удостоверение показывал. Все расспрашивал, как они живут, не ссорятся ли, вспоминал про то, что Ирина год назад ходила подавать заявление на развод. Они еще потом удивлялись, откуда он узнал-то про него! В общем, покрутился и уехал.
— Понятно, — сказал я. Хотя понятно мне было далеко не все. — А скажите, среди ваших знакомых нет такой худенькой милой девушки...
Я, как мог, описал им свою посетительницу. Уткины переглянулись.
— Тонька! — скривив губы, с усмешкой сказала Ира. — Бона, через две улицы жила, сейчас они уже квартиру получили. Из-за нее у нас и было... это... мордобитие.
— Значит, было все-таки? — спросил я.
— Было, — ответил Сергей, обнимая жену за плечо, — да быльем поросло. Теперь вот прибавления ждем.
Погоди, Тонька, подумал я, доберутся и до тебя. Или я плохо знаю Сухова. Непонятно было другое: зачем понадобился весь этот громоздкий спектакль? Не проще ли было просто пристукнуть меня, как Елина?
— Телефона тут нет поблизости? Сергей покачал головой.
— Ближайший вот у тех высоких домов.
Надо было немедленно звонить Завражному. Ну что, скажите, меня дернуло прежде пойти взглянуть на дом самозваной Уткиной, в котором я был позавчера?
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Клуб «Музыка с тобой»
Рассказ
Как строят жилье садоводы-любители