Моя версия заключалась в том, что в течение последних двух месяцев кто-то исподволь и очень тщательно, не жалея сил и средств, подбирает ключик к этим замкам. И этот ключик — Саша Латынин.
Похоже, Горелов начал понимать. В лице у него появилось что-то жалкое.
— Ребята, давайте скорей рассчитаемся, мне надо со стола убирать, вон клиенты ждут...
Но я рассчитываться не торопился.
— В общей сложности шесть восемьдесят, — сказал я в раздумье. — А ведь, небось, хотел еще на чай получить. Не слишком жирно?
— Давайте пересчитаю, — сделал он последнюю попытку. — Я вас с другим столом перепутал.
— Ясное дело, — сказал я. — Значит, ты и другой стол хотел обжулить.
Он сел напротив меня. Я аккуратно сложил счет и спрятал во внутренний карман куртки.
— Значит, так. У меня есть несколько вопросов, на которые я очень хочу получить правдивые ответы. Правдивые! — подчеркнул я. — Иначе, милейший, вам меньше чем увольнением по статье не отделаться.
— Вы обэхээс, что ли? — спросил он, обмирая.
Я с сожалением посмотрел на него. Разве стал бы инспектор ОБХСС в такой ситуации задавать еще какие-то вопросы?
— Нет, — сказал я. — Итак, вопрос первый: почем ты покупал джинсы, которые продавал Латынину по сто рублей?
Вот тут я увидел в глазах у него настоящий страх.
— Из угро?
— Нет, — ответил я, начиная терять терпение. — Из другой организации.
Я достал удостоверение и показал его, повернув к нему той стороной, на которой большими буквами написано слово «ПРЕССА».
Несколько секунд он усваивал информацию, а потом глаза у него злобно сузились.
— Шелкоперы, — проговорил он с какой-то неожиданной яростью. — А знаете вы, шелкоперы, что у нас приносить и распивать запрещается? Нажрались тут водки с пивом, а теперь вопросики задают! Вот я сейчас сам милицию вызову, посмотрим, как ты запоешь!
Он сидел напротив меня, сжав зубы, но не делал при этом ни малейшей попытки действительно кого-то звать. Нет, эта дубина явно не могла быть главной фигурой во всей истории.
— Зови, — сказал я решительно, — сейчас составим актик, снимем кассу, заодно другие счета проверим. И кстати, — наклонившись, я дыхнул Горелову прямо в лицо, — проведем экспертизу, кто тут у нас пьяный. Я, понимаешь ли, совсем не пью, печень у меня нездоровая.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Оренбургский пуховый платок...
Проблемы «Баштелерадиобыттехники»
Театр и песня