Место встречи изменить нельзя

– Смотрю, серия сходится! А как увидел выигрыш – полтинник – так и номер проверять опасаюсь, вдруг, думаю, не тот, получи тогда «на остальные номера выпали...». Отложил я газету на диван, пошел перекурить...

– А сердце так и бьется... – сочувственно вставил Жеглов.

– Ага... – простодушно подтвердил Соловьев. – Зову Зинку. Зин, говорю, у тебя рука счастливая, проверь-ка номер... Да, братцы, это не каждому так подвалит...

– Еще бы, каждому! – подтвердил Жеглов. – Судьба, брат, она тоже хитрая, достойных выбирает. А как тратить будешь?

– Ха, как тратить! – Соловьев залился счастливым смехом. – Были б гроши, а как тратить – нет вопроса.

– Не скажи, – помотал головой Жеглов, – «нет вопроса». К такому делу надо иметь подход серьезный. Я вот, например, полагаю, что достойно поступил Федя Мельников из третьего отдела.

– А чего он? – спросил Соловьев озадаченно.

– А он по лотерее перед самой войной выиграл легковой автомобиль «ЗИС-101», цена двадцать семь тысяч.

– И что?

– Что – «что»? Как настоящий патриот, Федя не счел правильным в такой сложный международный момент раскатывать в личном автомобиле. И выигрыш свой пожертвовал на дело Осоавиа-хима, понял?

Лицо Соловьева сильно потускнело от этих слов Жеглова, как-то пригасло оно от его рассказа, помялся он, пожевал губами, обдумывая наиболее подходящий ответ, и сказал:

– Мы с тобой, товарищ Жеглов, люди умные, должны понимать, что война кончилась, государство специально тираж разыграло, чтобы людям, за трудные времена пообтрепавшимся, облегчение сделать. Да и Осоавиахима уже нет никакого...

Жеглов ухмыльнулся, потрепал Соловьева по плечу, сказал не то всерьез, не то шутейно:

– Это, Соловьев, только ты умный, а я так, погулять вышел... Конечно, вместо Осоавиахима я бы тебе другой адресочек мог подбросить, но вижу, ты к этой идее относишься слишком вдумчиво. Поэтому, так и быть, ограничимся коньячком с твоего выигранного капитала. Сделались?

Соловьев явно обрадовался благополучному исходу.

– Что за вопрос между друзьями? – сказал он важно, – Обмоем, как водится!

– Не обманешь? А то на посуле, как на стуле: посидишь да встанешь, – недоверчиво покачал головой Жеглов и, будучи не в силах угомониться, добавил: – Но все же теперь будет у кого перехватить до получки, а?

Соловьев готовно покивал, но в глазах его я особой радости по поводу жегловских планов не заметил.

– Теперь дочке пианино куплю, – сказал он. – А то в музыкальную школу на трех трамваях ездиет, покою нету... Жене, Зинке, отрез панбархата возьму, в комиссионке на Столешникове видел. Шиикарный отрез, розовый, две с половиной стоит...

– А слоники у тебя на комоде есть? – поинтересовался Жеглов.