И мотор наконец чихнул, затем еще раз, еще, вспышки разрослись в частый треск, заревел громко и счастливо, заволок двор синим едучим угаром, и «фердинанд» тронулся, выполз на Большой Каретный и взял курс на Садовую.
Жиденькая толпа стояла у дверей подъезда во дворе пятиэтажного дома в Уланском переулке. Копытин лихо затормозил, проводник выскочил с Абреком первым, за ним, дробно грохоча каблуками по металлическим ступенькам автобуса, вывалились остальные. Навстречу им шагнула девушка в милицейской форме, четко вскинула руку к козырьку:
– Здравия желаю! Докладывает младший сержант Синичкина, вызов оказался ложным, ребенок жив, это просто подкидыш.
– А что же вы сразу не могли разобраться. жив ребенок или нет? – недовольно спросил Жеглов. – Какого черта дергаете по пустякам муров-скую бригаду?
Девушка покраснела, быстро ответила:
– Вызов к дежурному по городу был сделан соседями еще до того, как я прибыла на место происшествия. Я пришла со своего поста десять минут назад и сразу позвонила на Петровку, но вы уже выехали...
– А где сейчас ребенок? – поинтересовался Жеглов.
– Его в квартиру пока внесли, там, наверху, – показала Синичкина рукой. – Чего же ему еще на холоде терпеть?
– А почему вообще решили, что он мертвый? – все еще сердито допытывался Жеглов.
– Его обнаружил на лестничной клетке около чердачной двери слесарь Миляев...
Из-за ее спины вырос невысокий парень в замызганной черной краснофлотской шинели, на деревянной ноге, затараторил бойко-бойко, сглатывая концы фраз:
– Елки-моталки, а чего ж мне еще-то думать, когда иду я на чердак, магистраль бандажить, а оно здеся и лежит – кулечек махонький, люля запеленутая, и тишина гробовая – ни тебе крика. ни сопения, а сплошное молчание, и взял меня страх, что какая-то стервоза, извергиня, собственное дите жизни лишила, ну, я тут сразу же бегом в тридцать вторую квартиру, телефон у них, и вызвал власти милицейские, чтобы дознались они про этого демона в женском обличье...
– Все понятно, – кивнул Жеглов. – Ну, а раз приехали, давай, Шарапов, поднимемся с тобой, взглянем на найденыша...
– А что же делать-то с ним, с маленьким? – спросила Синичкина. – Он ведь такой крошечный, как будет без матери – непонятно...
– Чего непонятного – вырастет! – сказал Жеглов, быстро перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. – Не бросит его государство, вырастит, еще неизвестно, может быть, станет лучше других – в холе взлелеянных деток.
Синичкина спросила:
– А мать искать будем? Жалко маленького...
– На кой она нужна, такая мать? – хмыкнул Жеглов. – Хотя личность ее надо попробовать установить, от такой паскуды можно чего угодно ожидать...
На площадке пятого этажа нас встретил басистый могучий рев, дверь в тридцать вторую квартиру была приоткрыта, старушка качала на руках завернутого в одеяло младенца.
– Проснулся вот, есть просит, – сказала она, протягивая нам сверток, будто мы могли его накормить. Я осторожно взял ребенка на руки и удивился, какой он легонький. Личико его покраснело от крика, он сердито открывал свой крошечный беззубый ротишко, издавая пронзительный гневный крик. Я сказал ему растерянно:
В 4-м номере читайте о женщине незаурядной и неоднозначной – Софье Алексеевне Романовой, о великом Николае Копернике, о жизни творчестве талантливого советского архитектора Каро Алабяна, о знаменитом режиссере о Френсисе Форде Копполе, продолжение иронического детектива Ольги Степновой «Вселенский стриптиз» и многое другое.
С 14-го по 22-ое октября 2017 года в России пройдет XIX Всемирный фестиваль молодёжи и студентов ( ВФМС).
28 сентября 1934 года родилась Брижит Бардо
11 декабря 1918 родился Александр Солженицын