Ледяной архипелаг

  • В закладки
  • Вставить в блог

— Ну, тогда я все скажу!

Выслушав очередную исповедь, мы удивлялись:

— Но ведь вы же дома подписывали договор, а в нем обозначены все условия — что ж теперь обижаться?

— Бумагу подписать и на себе все испытать — разные вещи. Да и не все мы знали до приезда сюда...

По существу, Баренцбург и Пирамида — вахтовые поселки. По части организации труда, быта и отдыха — тут есть чему поучиться любому нашему молодому северному городу. Но вахта здесь длится не две-три недели — два года... Семейных немного: для всех жен рабочих мест не хватит. И молодые ребята нередко получают письма, телеграммы такого примерно содержания: «Бросай все, возвращайся. А не то развод!» Бегут сломя голову на переговорный пункт: позвонить, уговорить, успокоить. Бросить все? Тогда придется оплатить дорогу в оба конца (авиабилет Лонгъир — Москва — 289 руб.), вычтут при расчете всю полярку. Зачем тогда ездил? Не говоря уж о том, что перед родными и друзьями будет неудобно — пошел по шерсть, а вернулся стриженым.

Кстати, о больших деньгах. Едут сюда в основном заработать — на машину, квартиру, мебель... Но наши ожидания всегда превышают реальность. Да и не у всех здесь такие заработки, как у шахтеров. Поэтому в разговорах с островитянами постоянно мелькало слово «подработка» — в переводе «совместительство». 4 — 5 часов после основной работы. Например, строительство поморского домика — подработка троих парней со стройучастка. Можно подработать в подсобном хозяйстве, Доме культуры, на соседней стройке.

Нет, жизнь и работа на Шпицбергене не так уж безмятежны. Комфорт не решает всех жизненных проблем. Люди на два долгих года отрываются от дома, семьи. И высокий заработок вряд ли гарантирует душевное спокойствие, а бесплатное вкусное питание не спасет от нервных срывов в период магнитных бурь и полярных ночей.

Спросят: а почему здесь нет ежегодного отпуска? Во-первых, все здесь работающие числятся в командировке, а в командировках, как известно, отпусков не положено. Во-вторых, и это главное, экономически невыгодно «Арктикуглю». Но рабочие знают: норвежцы из соседних поселков улетают в отпуск каждое лето. С собой приглашают наших. На Багамские острова. Правда, живут они на Шпицбергене постоянно.

Люди ставят справедливые, на наш взгляд, вопросы: если нет места работы для жен, пусть они живут просто так, домохозяйками — многие мужья согласились бы оплачивать их проживание и питание, все равно всех денег не заработаешь. А если этого никак нельзя, почему бы не разрешить женам прилетать в отпуск на Шпицберген? Да с детьми? Нет пока ответа на эти вопросы...

Чтобы отвлечь людей от нехороших мыслей, не дать замкнуться в себе, введена полуобязательная художественно-самодеятельная и спортивная повинность. Новичков первым делом спрашивают: «В футбол играешь? На трубе играешь? Кого привезли — ничего не умеют!» Не умеешь — научат. Директор рудника Баренцбург Александр Петрович Семенцов сам играет на гармошке и судит волейбольные состязания. Говорят, на планерках он строже спрашивает за неявки на репетицию и тренировку, чем за производственные упущения. Так или иначе, а каждое подразделение выставляет свои команды на все соревнования, артистов — на все концерты. И у многих в самом деле прорезаются скрытые доселе таланты...

Но о каком же рабстве говорил старый шахтер Игнатьич? Чем недовольны люди и почему не любят называть свои имена?

Норвежцы запросто приезжают в наши поселки на своих, как тут говорят, скутерах (вроде «Бурана», но японского). Нашим сложно выйти даже за пределы поселка. У рабочих и паспортов-то нет — они хранятся в консульстве!

Подходить к норвежцам и заговаривать с ними не рекомендуется. Конечно, контакты есть, но в основном на «официальном» уровне: встречи футбольных команд, выезды самодеятельных артистов. Но можно два года прожить в Баренцбурге и не побывать не только у норвежцев, но и в Пирамиде. Мы, наверное, вторгаемся в область дипломатическую, в которой не сильны, но и не сказать о ней не можем. Ощущение своей второсортности, ущербности по сравнению с иностранцами нам и на материке-то осточертело. Там, в маленьком замкнутом пространстве, оно еще более усугубляется. «Золоченая решетка» вокруг рудника — помните?'

Мы уже говорили, что многие проблемы нашего общества есть и на Шпицбергене. Но общества примерно пятилетней давности... На Большой земле мы хоть немного, да научились гласности, критике. Здесь это пока не в моде. Почему? Ведь, как и на любом производстве, на руднике случаются конфликты, возникают проблемы отношений между рабочими и администрацией, нарушения социальной справедливости. Трудно предположить, что вдруг сложилось идеальное коммунистическое общество на отдельно взятом острове.

Собрали мы комсомольцев стройучастка. Предложили: давайте откровенно. Имена не спрашиваем.

Разговорились все же. Вот нечто вроде конспекта.

— Почему расценки и тарифы ниже, чем на материке?

— Почему отпуск двенадцать дней, а не пятнадцать?

— Почему шестидневка?

— Почему строителям отменили выплату за выслугу лет?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Покушение на миф

Сергей Овчаров - «исконно русский» режиссер

Лицо войны

«Документальные» картины Геннадия Доброва

Прощай, друг!

Киноповесть. Окончание. Начало в №7, 8