– В Петербурге тебе вообще больше не бывать, не бывать и отставки от службы, а ожидает тебя другая отставка, после коей уж ни о чем просить не станешь.

И буквально на следующий день пришло предписание о возвращении на Кавказ.

Прощальный вечер проходил в доме Карамзиных, и все присутствовавшие утверждали, что Лермонтов был очень грустен, задумчив и беспрестанно говорил о неминуемой близкой смерти.

Это не помешало ему, впрочем, перед отъездом написать восемь(!) чрезвычайно язвительных стихов в адрес графа Бенкендорфа, как он полагал – его главного недоброжелателя. Не самый разумный поступок для офицера. Граф отреагировал секретным приказом, запрещающим допускать Лермонтова к военным действиям. Карьеру в армии можно было считать законченной.

На Кавказ, впрочем, поэт не слишком торопился: по дороге туда заехал в Москву, где провел несколько недель, посещая родных и друзей. А до Кавказа Лермонтов в компании своего родственника Александра Столыпина добирался долго – дороги были, мягко говоря, скверные. Едва приехав в Ставрополь, он тут же испросил у начальства разрешения задержаться там «на несколько дней» и за это время успел загореться новой идеей: ехать не в Темир-Хан-Шуру (теперь – город Буйнакск), где находился его полк, а в Пятигорск.

В Пятигорск Столыпин и Лермонтов прибыли 13 мая 1841 года и прожили там два месяца до роковой дуэли Лермонтова с Мартыновым.

Дальнейшее хорошо известно. В Пятигорске как раз в это время находился отставной майор Мартынов, однокашник Лермонтова по военной школе. Они возобновили старое знакомство, хотя Николай Мартынов прекрасно помнил насмешки и колкости, которыми осыпал его Лермонтов в прежние времена. Осыпал, надо сказать, незаслуженно: Мартынов признавал поэтический и художественный талант Лермонтова и ничем не задевал его самолюбия.

Впрочем… Мартынов был высоким, красивым блондином, а Лермонтов, как известно, красавцем никогда не считался. Зато не считал нужным сдерживать свой непростой характер в отношениях с другими людьми. Сама их встреча была первым шагом к дуэли, хотя оба они об этом вряд ли догадывались.

К несчастью, военная карьера Мартынова не удалась: за полгода до роковой встречи в Пятигорске ему пришлось подать в отставку. А поскольку он всегда мечтал стать генералом, расстаться с этой мечтой оказалось очень трудно. Мартынов замкнулся, стал одеваться нарочито по-черкесски, на поясе всегда носил большой кинжал. Идеальная мишень для острот Лермонтова!

До дуэли с Лермонтовым Мартынов вообще в поединках не участвовал, в скандальных историях замешан не был и меньше всего походил на бретера. Но вечером 13 июля 1841 года в зале дома генерала Верзилина Лермонтов, оживленно беседуя с дочерью хозяев Эмилией и… Львом Пушкиным, младшим братом великого поэта (!), посоветовал своей собеседнице «быть осторожнее с этим опасным горцем с большим кинжалом: он ведь и убить может». Он, разумеется, метил в Мартынова, который тоже находился в зале.

Звучавший до сих пор рояль замолк как раз в эту минуту, и слова Лермонтова прозвучали более чем отчетливо. Шутки закончились – Мартынов вышел из себя и резко заявил:

– Я долго терпел оскорбления господина Лермонтова, но впредь этого делать не намерен!

Лермонтов улыбнулся. Это стало последней каплей. Дуэль стала неизбежной.

Ее могло бы и не быть, но… Все равно была бы другая, Лермонтов никогда не скрывал своей мечты «умереть с пулей в сердце». Что, собственно, и произошло: 15 июня 1841 года Михаил Лермонтов трагически погиб на дуэли.

Вдумайтесь: оба наших великих поэта, чьи жизненные пути хотя и не слишком тесно, но все же переплетались, погибли исключительно из-за своего характера. Козни самодержавия тут совершенно ни при чем. Не будь оба гениями, никто в России этих дуэлей и не заметил бы. Мало ли сумасбродных молодых дворян расставались с жизнью подобным образом?

Два классика русской поэзии погибли на классических дуэлях. Оба предвосхитили события, написав о них: Пушкин – в «Евгении Онегине», Лермонтов – в «Герое нашего времени». Оба не пользовались особым расположением светского общества.

«Будучи вполне детьми своего века, разделяя с современниками своими все их положительные и отрицательные качества, они выделяются среди них, возвышаются над ними, уходя от всего относительного, преходящего, принадлежащего данному веку и составляющего злобу дня в область необъятного, безотносительного, общенародного или общественного, делающего их творения достоянием многих веков или многих народов, смотря по степени их гениальности и общечеловечности», – писал Александр Скабичевский, литературный критик и историк литературы.

Классическое определение классика. Ни убавить, ни прибавить…

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

комментарии

Ольга Ясинская , 27.10.2010 19:47

Не знала, что в жизненных путях Александра Сергеевича Пушкина и Михаила Лермонтова такие совпадения имели место. Интересно было читать статью. Особенно интересно о жизни Пушкина. Не думала, что он был таким задиристым и таким не выдержанным человеком. Очень интересный факт.