Холодная весна

Лариса Фёдорова| опубликовано в номере №780, ноябрь 1959
  • В закладки
  • Вставить в блог

И почему это в самый торжественный день твоей жизни должен идти дождь?! Как он хлестал по крышам, с каким неистовством обрушивался на едва распустившиеся деревья! Кто же под таким ливнем пойдет в гости? А главное, что огорчало Машу, - это телеграмма сестры Татьяны, сообщавшей, что приехать на свадьбу она не может по непредвиденным обстоятельствам...

Прохаживаясь из комнаты в комнату, Геннадий по-хозяйски осматривал накрытые столы. Остановившись возле окна, где стояла Маша, говорил:

- Чего беспокоиться о погоде? Весною полагается идти дождям. А гости все равно заявятся. Вот стульев, пожалуй, маловато; и гусь подвел... - Он ткнул при этом в жареного гуся вилкой, гусь попался старый. - Жалко, что не приехала Татьяна: как старшая сестра, она бы за всем приглядела. И что это у нее там за «непредвиденные обстоятельства»?

B отношении гостей Геннадий оказался прав. Собрались почти все, и старый родительский дом Маши сразу стал тесен. Поднялась веселая суета, споры, кому где садиться, кто - то побежал во двор за тесиной, чтобы положить ее на стулья. Наконец сели, чокнулись, и свадебный вечер начался.

Недоставало только гармониста.

- Ну где же он? - уже в который раз спрашивал у Маши Геннадий.

- Откуда мне знать?! Задержался, наверно. Видишь, какой дождь хлещет? Станет он портить инструмент!

- Инструмент! Представляю, какой это инструмент! Ископаемая гармошка!

Минутой позже, когда Геннадий назвал запаздывавшего гармониста «другановской окаменелостью», Маша, уже давно непонятно чем взвинченная, рассердилась. Ей не понравилось, что он к месту и не к месту употреблял свои «геологические» словечки.

- Ай - яй - яй! - удивился Геннадий и покачал головой. - Что же ты сердишься, горная хрусталинка? Ну - ка, улыбнись, засветись!

И Маша улыбнулась. На какой - то миг к ней вернулось всегдашнее беспечное настроение. И в самом деле, отчего ей сердиться и грустить? Она счастлива! У нее красивый, видный муж, а впереди интересная, новая жизнь...

Пока Геннадий занимал гостей, рассказывая о своей работе, Маша незаметно, уже в который раз, разглядывала его. Она знала Геннадия с детства, но сейчас никак не могла представить, каким он был в те далекие годы. Геннадий стал другим, новым; и это произошло без нее, когда они жили вдалеке друг от друга, не помышляя о том, что придется встретиться и уж тем более соединить свои жизни. Лицо у Геннадия твердое, суховатое, не лишенное красоты. Нос с небольшой горбинкой. Маше кажется, что человек с таким профилем должен быть непременно смелым и честным. Так оно и есть. Геннадий смел. И в его честности она, несомненно, убедится.

Геннадий поспешно обернулся. Так поспешно, что Маша не успела отвести своего изучающего взгляда.

- Ну? Все сравниваешь? Маша вспыхнула.

- Что ты, Гена? С кем мне тебя сравнивать?

- Не с кем, - убежденно сказал Геннадий. - Я в единственном экземпляре. Каждый человек на свете в единственном! Так - то вот.

А в голосе его - угроза. Почему он сказал «сравниваешь»? Кого он имел в виду? Неужели...

Неприятный холодок проник а ее сердце. Н - е - т, себя не проведешь. И Геннадия тоже. Тут остается только одно: забыть как можно скорее, вычеркнуть из своей жизни тот год - с весны до весны - и никогда, никогда не вспоминать его...

Между тем Геннадий словно забыл о невесте. Он открыл бутылку шампанского, поспешно наполнил стаканы и поднялся с места.

- Дорогие гости! В этот торжественный для меня день я не могу не вспомнить о своих товарищах по профессии. Не пришлось м»е пригласить их на свою свадьбу. Но выпить за друзей - геологов полагается! Итак, за тех, кто открывает редкие металлы!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены