- Значит, и за тебя? - насмешливо спросили в дверях.
Маша встрепенулась, подняла голову. На пороге стоял Федя - сплавщик, за ним |Клава Листопадова и запоздалый гармонист.
- Штрафную ему! - закричал Геннадий. - Опоздавшим по штрафной!
На правах друга детства Федя сел рядом с женихом, а Клава пристроилась к невесте и принялась шептать ей, какая Маша сегодня хорошенькая и как замечательно, что она нашла свое счастье. От дождя Клава была вся мокрая, ее платье прильнуло к плечам и груди. Но Клаву это не огорчало.
Гармонист заиграл вальс. Клава отставила недопитую рюмку, оправила платье и, не дожидаясь, когда Федя пригласит ее, уверенно пошла на середину комнаты, зная, что он последует за ней.
Маше танцевать не хотелось, и они с Геннадием вышли на улицу.
- Ну и дурак этот Федька! - сказал Геннадий. - Чего он нашел в этой дылде?
- Клава хорошая.
- Дылда! - повторил Геннадий и закурил. Скрип ступеней и мокрые холодные перила напомнили Маше другой вечер. Тогда она стояла на крыльце с Юрием. И так же, как сейчас Геннадий, он обнимал ее за плечи. И, как сейчас, пахло тогда дождем, сырыми крышами, прошлогодней травой. И еще паровозным дымком - прочным запахом бойкой дороги. Мимо станции, которая была совсем рядом, проносились курьерские поезда, и она, прикрыв глаза, думала, в какие дали бегут эти вагоны...
- Ты что, спать хочешь? - произнес Геннадий.
- Нет... Так просто. Я люблю поезда. Закроешь глаза - и как будто уносишься с ними.
Геннадий погладил ее по плечу.
- Ну вот и поедешь. Сначала у моря побудем, а там в Якутию. Геологи - народ бродячий: нынче здесь, завтра там.
Этот разговор Маше был приятен. Именно о такой интересной жизни она и мечтала. И судьба оказалась снисходительной, поскольку свела ее с таким человеком, как Геннадий. А впрочем, так ли уж она снисходительна, ее судьба?
- Расчет получила? - спросил Геннадий.
- Вчера еще... Девочки окружили меня, расплакались и, представь, я тоже...
- Чепуха. Есть о чем плакать! Там работа будет поинтереснее, чем в детдоме. Воспитательницами должны быть Клавы Листопадовы.
Он затоптал папиросу и рывком, жадно обнял Машу. Но она, обиженная за Клаву, отстранила его.
- Оставь... Не люблю я этих вольностей. Маша зябко повела плечами и поднялась на ступеньку выше. Надо, пожалуй, идти в комнаты, неудобно же оставлять гостей, но Геннадий, не выпуская ее руки, настойчиво тянул к себе.
- Куда торопишься, постоим...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.