Ход котом

Зденек Вольный| опубликовано в номере №1401, октябрь 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Животные беспокоились — это было видно с первого взгляда. Даниэль наблюдал за шестью белыми меховыми комками через стекло.

Этого только не хватало! Как только одно из подопытных животных сдохнет — тут же вскрытие, бактериологический анализ и бог знает что еще. И все это в пятницу, когда работа официально должна быть запрещена. Бесчеловечно.

И осенний день был отнюдь не мокрый и не грязный! Через двойное оконное стекло он мог глянуть прямо в лицо осени, озаренной мягким, немножко даже сентиментальным солнцем той осени, которая небрежно выкрасила газоны (садовник явно не перетрудился) в насыщенно зеленый цвет и обрызгала их желтыми и красно-коричневыми кляксами первых опавших листьев. Асфальтированные тропки вели к зданию научно-исследовательского института.

Такой октябрь манил в леса, напоенные прохладным белым молоком утреннего тумана, тянул в луга с сине-фиолетовыми безвременниками, к одиночеству. Даниэль вынудил себя улыбнуться, он — дитя пыльно-равнодушной городской зелени, и вдруг такие мечты! Он хорошо знал себя, был в меру разговорчив, общителен и придерживался взгляда, что каждая минута, не проводимая человеком по-своему, утеряна навсегда. И этой минуты жаль, потому что жизнь только одна и наверняка короче, чем могла бы быть.

Иногда он даже с удовольствием входил на свой второй этаж иммунологического отделения; его работа во многом совпадала с темой кандидатской диссертации, которую он решил защитить как можно скорее.

Он сгреб с обшарпанного стола блокнот и ручку и сунул их в коричневый портфель. Бумаги с записями, журналы и масса прочего хлама остались лежать на столе. Стол Марцелы, стоявший рядом, являл собой зрелище порядка в любое время дня. Только вот Марцела никак не могла упорядочить собственные мысли и скорее всего не ведала, для чего следует использовать жизнь.

Но потом он снова отложил портфель. Только две-три белые крысы бегали и принюхивались, остальные сидели, не двигаясь, и Даниэль видел их прерывисто вздымающиеся бока. Животные явно дышали через силу.

Он понимал, что случилось что-то неожиданное и чрезвычайное, но все еще медлил с решением. В дверях показались набитые сумки, а за ними замызганный плащ Марцелы Тучековой.

— Привет, Дан, — отдышалась она. — Бананы давали.

«Никаких потрясений. Все это будет поглощено семейством в составе четырех членов за субботу и воскресенье, — подумал Даниэль. — Четыре желудка — сколько раз они наполнятся и опорожнятся?»

— Ты не поверишь, сколько у нас едят моркови. Иногда мне кажется, что я в крольчатнике. (Ее улыбка должна была изобразить раздумчивое извинение, но Даниэль почувствовал в ней гордость.)

Итак, семейство: Павел Тучек, кандидат наук, начальник отдела геофизического института. Лет примерно тридцать пять. Особая примета: ест морковь. Мамаша Марцела Тучекова, врач общей медицины, через полгода кончает кандидатскую. Тридцать два исполняется в августе. Особая примета: молодость ушла. Павлик и Петричек, «тученята». Воспитанники детского сада. Особая примета: с жадностью уничтожают морковь.

— А что это с нашими зверюшками, Даничек?

Он был на три года моложе, так что играл социальную роль самого большого «тученка». И научился использовать это.

Сумки, которые она еще держала, рухнули на пол.

— Похоже на коллапс, — ответил он спокойно.

Один из белых комочков вдруг перевернулся на спину. Смешно, что Марцела уклоняется от этого зрелища. Не глядеть правде в глаза? Ну и ну! Его охватила злоба.

— Чем дальше, тем им становится хуже, — заметил он.

— Мы должны кого-нибудь позвать, — встревоженно сказала Марцела.

— Пожалуй, не стоит.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте об Александре Беляеве - первом советском писателе, полностью посвятившим себя научной фантастике, об Анне Вырубовой - любимой фрейлине  и   ближайшей подруге императрицы Александры Федоровны, о жизни и творчестве талантливейшего советского актера Михаила Глузского,  о режиссере, которого порой называют самым влиятельным мастером экрана в истории кино -  Акире Куросаве,  окончание детектива Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев».  и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

А с прогулом обстояло так…

Как-то на «нейтральной территории» встретились молодые рабочие двух калужских заводов — из бригады Анатолия Тарасова с машиностроительного и бригады Валерия Волкова с турбинного

Зовет на помощь стадион

Телекамера в зале суда крупным планом взяла несчастное лицо Сергея Усенко

У твоего порога

Навстречу XVII съезду КПСС