Расскажем о Тбилиси.
Это удивительный город — древний Тбилиси и Тбилиси современный похожи, как мать и дочь: нестираемы общие черты прелести и родства.
Как захватывает дух, когда идешь по новому району Тбилиси — и вдруг декоративная стена — мозаика или роспись — как будто расширяет улицу, озаряет ее праздником человеческого таланта, вкуса, щедрости. На такой улице стыдно сажать «палатку», похожую на гроб, поставленный «на попа». И не ставят. В сказочных домиках, украшенных национальным орнаментом из темного металла, продают здесь цветы и всякие мелочи.
Парикмахерские украшены масками в античном стиле, сделанные из металла «стригущие» ножницы висят над входом — лаконичная вывеска, полная выразительности.
В маленьком ресторанчике «Дарьяльское ущелье» — подвальчике, куда ведут бесчисленные ступеньки, в «грубых» стенах ниши, а в нишах высокие свечи в черных подсвечниках. На низких резных скамьях у низких столов, покрытых синими скатертями с национальным рисунком, сидят люди — пьют, беседуют с присущим грузинам темпераментом, поют... Подавальщик с черными усами и белыми сверкающими зубами разносит подносы с зеленью, расписные кувшины с желтым и розовым вином. Его пьют из цветных глиняных, хорошо обожженных стаканчиков. Красиво!
Я могла бы бесконечно множить картины красот, увиденных в этом грузинском городе, и на всем лежит печать любви, почитания и гордости живущих в нем людей.
Но как это им удается? Сила национальных традиций? Да! Но не только.
Здесь, в столице Грузии, существует художественнее училище имени Тоидзе, профессионально-техническое училище — оно пестует и растит умельцев для города. Отсюда выходят мастера: гравировщики, искусники-альфрейщики, декораторы, столяры-краснодеревщики. Отсюда вышли в прошлом году и первые художники-чеканщики, но об этом речь впереди.
Итак, в Грузии поняли, что надо не ждать, пока «набегут» на город «самородки», а деловито и планомерно «ковать» кадры для городов и весей — учить, развивать и оттачивать вкус на природе, в музеях, библиотеках. И здесь проявили мудрость действительно в рабочем порядке.
Ни для кого не секрет, что очень часто в профтехучилищах бывает недобор, а в училище имени Тоидзе конкурс 2 — 3 человека на место.
Заместитель директора училища Иосиф Коява — выпускник Академии художеств, еще совсем молодой человек и большой энтузиаст в области педагогики, перечисляет по памяти, где работают сейчас лучшие его выпускники: Гиви Шишаберидзе — в Каспи, он художник на заводе: Акакий Масленников, гравер, на ювелирной фабрике в Тбилиси; Танокий Николай в гороформление ушел...
Мы заходим в классы училища, где на стенах висят наброски, сделанные жировым карандашом, натюрморты, написанные маслом, чеканка по латуни и меди, стоят обернутые тряпками скульптуры, на тумбочках лежат классический череп, классическая ступня, классическое ухо...
Между столами ходят преподаватели. Известно, что одна из проблем профтехобразования — кадры обучающих. Чаще всего их представляют практики — люди, имеющие в прошлом 4 — 5 классов учения. Обучать же приходится восьмиклассников и десятиклассников современной школы. Разница между уровнем и кругозором учеников и преподавателей бывает часто не в пользу последних.
А от этого зависит, между прочим, во многом контакт между учителем и классом и самый эффект обучения.
В училище имени Тоидзе специальность преподают или выпускники Академии художеств, или студенты ее последних курсов: Тенгиз Глонти, Автандил Кикнавилидзе, Иосиф Коява. Они не только научат держать в руке кисть и карандаш, не только дадут представление о композиции и моделировании, но научат думать, привьют широкий взгляд на искусство, настоящий вкус, приобщат к большой культуре. Несколько раз во время занятий приходила я в училище, слушала звонки на урок и с урока, но в коридорах было совсем пусто: будущие мастера уже прониклись серьезностью избранного дела, и редко кто распределит вдохновение точно на 45 минут... Работают, пока не выдохнутся, без часов...
В почете здесь думающий, дерзающий человек. Вот, например, Валерий Кобалия.
Юношеский максимализм в каждой фразе, почти все, что он говорит об искусстве, вызывает к спору. Можно, кажется, услышать от этого юноши самый диковинный парадокс, но не банальность, не чужую затверженную мысль. Для юношества интересней истина не в последней инстанции, а с бою добытая. Прихожу утром — Кобалия сидит над наброском «Скачки»; огромные лошади в сумасшедшем ритме движения как будто срезаны потоком встречного воздуха и для контраста, усиления безумного движения — маленькие, ловкие наездники на спинах, спокойное, кроткое растение у обочины дороги. Забегаю днем — занят чеканкой, вечером заглядываю — все сидит у стола. Что делает? Создает проект ультрасовременного дома для села: в центре очаг, вот тут стеклянная стена — выходит в сад.
— Это тоже задание, Валерий?
— Нет, это я просто тан, для отдыха.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.