Искусство любит упорных

Г Валиков| опубликовано в номере №667, март 1955
  • В закладки
  • Вставить в блог

Жестово - деревня большая. По средине закованный льдом пруд. Дома с палисадниками стоят на порядочном друг от друга расстоянии, цветные наличники окон украшены искусной резьбой.

Живут в этих домах бок о бок конюхи и живописцы, полеводы колхоза имени Буденного и рабочие - шлифовщики из артели «Металло - поднос». В какой дом ни зайди, не на столе, так на стене увидишь яркий, брызжущий веселыми красками лакированный поднос, подграфинник или круглую декоративную тарелку.

Еще в 30-х годах прошлого века Жестово было известно своим художественным кустарным промыслом.

На всех ярмарках старой России встречались расписанные масляными красками подносы с «барыней», «букетами», хатками и лебедями. Рядом с этими яркими, цветистыми подносами были и другие, всего в два цвета - черный с желтым, «под черепаху». Продукция жестовских кустарей шла даже в Турцию и Персию. Жестовские кустари знали десятки способов украшения подносов, владели инкрустированной и контурной росписью, лессировкой и бронзировкой.

От отца к сыну передавались мотивы росписи, навыки и секреты мастерства. От поколения к поколению вырабатывался свой, жестовский, стиль, крепли и богатели традиции замечательного народного искусства.

Великая Октябрьская революция освободила мастеров - живописцев от перекупщиков и предпринимателей, сделала безымянных ремесленников настоящими художниками. Объединившись в 1924 году в художественную артель, бывшие кустари вышли на широкую творческую дорогу.

Виртуозно расписанные цветами подносы, сухарницы, подграфинники, детские игрушки и много других вещей жестовской работы пользуются и ныне широкой известностью не только в Советском Союзе, но и за его пределами. Жестовская роспись неоднократно экспонировалась на всесоюзных и международных выставках.

О чем думает Володя Балашов

Дальняя, словно сахарная роща окутана сизым туманцем. Мороз лютый. Даже дома одеты в косматые шубы: наружные стены до самых крыш обложены сухой осокой. Так принято здесь утеплять избы на зиму.

Но стоит войти в цех живописи артели, и о морозе забываешь сразу. Зима никогда не переступает этого порога: под кистями живописцев распускаются алые маки, влажной голубизной цветут пятилистники.

Мастерская просторная, светлая, с высокими окнами. За тремя длинными рядами столов работают живописцы. Большинство - молодежь, девушки. На коленях у каждого - поднос, с которого или уже глядят, как живые, или еще только начинают проглядывать цветы, но каждый из цветков со своей особинкой.

Работа живописцев, как и всякое настоящее искусство, не терпит штампа. Из многих сотен подносов не найдешь и пары «близнецов». У каждого художника своя манера, свое чувство цвета, свое, наконец, настроение...

Угадать настроение Володи Балашова по выражению лица трудно. Сегодня он молчит, весь ушел в работу. Но, следя за его быстрой кистью, скажешь: настроение у него «осеннее». Вот уже на третьем по счету подносе среди синих цветов то тут, то там неожиданно появляется желтая настурция, среди сочных листьев нет - нет, да и выскочит тронутый багрянцем, словно увядающий лист.

Клава Аксенова, переговариваясь с подругами, часто смеется. Цветы у нее крупные, так и веселят глаз, один ярче другого. Те же, что и у Клавы, красные маки пишет и Зоя Побитова. И все - таки рисунки у них получаются разные.

Володя Балашов, Клава Аксенова и Зоя Побитова - воспитанники Федоскинской художественной школы. Работать в артели они начали сравнительно недавно. За ними особенно внимательно наблюдает Андрей Павлович Гогин - художественный руководитель артели. Он осторожно, тихой, скользящей походкой движется между столов так, чтобы не помешать мастерам, которые уже много лет работают под этим прищуренным задумчивым взглядом.

- Искусство - хоть музыка, хоть маша роспись - любит упорных, - говорит Андрей Павлович своим тихим - тихим голосом. - А они, - Андрей Павлович кивает в сторону федоскинцев, - они, кажется, из упорных.

Володя Балашов, невысокого роста, худощавый, и даже по одному движению кисти видишь - порывистый, сидит в углу мастерской. налево от двери. Над карманом коричневой лыжной куртки - три спортивных значка. Импровизирует он легко, кистью владеет отменно. У переносицы - напряженная морщинка. О чем он думает? Не о цветах же...

У тайников старинного ремесла

Их трое: полная, всегда веселая Клава, медлительная Зоя и порывистый, деловитый Володя. И у всех троих одна дорога, одно желание. одни вкусы. Учась в Федоскинской художественной школе, они читали одни и те же книги; когда всем курсом ходили на этюды, писали один и тот же пейзаж, ревниво следили за успехами друг друга. Встречая уникальный, с фигурно выгнутыми краями поднос, с алым. голубым, серебряным нолем, на котором цветы - тронь пальцем - дрогнет лепесток, они понимающе переглядывались. Когда это сделано? Чья это работа? Как называется растение, которое вплелось в орнамент?

До глубины души их трогало искусство жестовских мастеров. И вот, успешно сдав госэкзамены, они вместе с другими выпускниками Федоскинской школы направились в Жестово.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 6-м номере читайте об одном из лучших режиссеров нашей страны Никите Сергеевиче Михалкове, о  яркой и очень непростой жизни знаменитого гусара Дениса Давыдова, об истории любви крепостного художника Василия Тропинина, о жизни и творчестве актера Ефима Копеляна, интервью с популярнейшим певцом Сосо Павлиашвили, детектив Ларисы Королевой и генерал-лейтенанта полиции Алексея Лапина «Все и ничего и многое другое.



Виджет Архива Смены