– Кроме вот этого, Игорь Петрович. Получилось несколько театрально. Он посмотрел
сперва на меня, потом на листок, взял его, поднес к свету и тут же удивленно вскинул на меня глаза, как бы спрашивая, что это я ему подсунул. Потом наклонился и с минуту разглядывал мои каракули.
Когда он выпрямился, я впервые увидел, как улыбается мой начальник.
– Ох и пижон же ты, Сопрыкин, ох пижон! Замок-то как открыл?!.
За первым последовал еще добрый десяток вопросов, после чего я не отказал себе в удовольствии сделать общий вывод:
– Их было двое, теперь это установлено точно. Элементарный расчет показывает, что Кузнецову кто-то помогал.
– Да, брат, это тебе не кража с пляжа. Преступник сделал все, чтобы создать видимость, будто Кузнецов действовал в одиночку. Этим и устраивал его план Стаса. Твой дружок из «Страуса» тоже надеялся, что
после случившегося все подозрения падут на Сергея, потому и хотел, чтобы тот скрылся, уехал из города, прихватив в виде компенсации половину выручки. То же самое делает и реальный преступник. Он приводит план в исполнение и пытается выдать Кузнецова за грабителя-одиночку. Ему это выгодно – стоит убрать Сергея, и все нити разом обрываются.
– Но это глупо. Неужто он всерьез рассчитывает, что мы остановимся на одной версии?
– Никогда не берись судить за других, исходя из своего собственного опыта. Двух одинаковых людей не бывает, каждый рассуждает в меру своих, а не твоих способностей. – Отпустив шпильку, он не ограничился ею и еще раз прошелся в мой адрес: – Ну, а предполагать мы можем все что угодно, никому от этого не холодно и не жарко. Ведь двое в гостинице – это пока тоже всего лишь предположение. Не хочу тебя огорчать, но, видно, преступник понимает это лучше, чем ты. – Усмехнувшись, он добавил: – Это тебе за газету.
– Пусть так, – согласился я. – И все-таки не понимаю, зачем было нападать на меня, к чему этот спектакль в Якорном?
– Ну, Якорный – это закономерно. С момента прихода на Приморскую ты действовал почти в открытую, на виду и таким образом заставил противника себя обнаружить. Возможно, он догадывается, кто ты, а может, принимает за настоящего знакомого Кузнецова, этакого авантюриста, который прослышал об ограблении и тоже присоединился к поискам пропавших сокровищ. И в том и в другом случае его беспокоят твои встречи с людьми из «Страуса»...
Симаков, снимая усталость, протер лицо ладонями и замолчал. Последние минут десять меня не покидало ощущение, что его мысли заняты еще чем-то, помимо нашего разговора.
– На чем я остановился? – спросил он.
– Вы сказали, что преступника тревожат мои контакты с людьми из «Страуса».
– Не тревожат – пугают. Особенно с Герасимовым. Встречу на толчке еще можно принять за случайность, но он приходит к тебе на Приморскую, ведет тебя в бар, оттуда на «тропу», к Стасу, а вечером вы снова встречаетесь в баре. Герасимов погибает под колесами автомашины. Однако тебя это не останавливает. Сегодня ты опять идешь в бар и проводишь там около двух часов. Как результат – машина в Якорном... Короче, будь я агентом «Госстраха», не видать бы тебе, Сопрыкин, страхового полиса. У этого молодчика железная хватка...
– Обидно. Если б не туман, мы бы уже знали его имя.
– Разве дело только в этом?! – откликнулся Симаков.
– А в чем же еще? – удивился я.
Он не ответил, взял с сиденья часы и надел их на руку.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Из писем Н. В. Гоголя сестрам