– И все же жаль, что я не смог разглядеть, кто сидел за баранкой.
Симаков неопределенно хмыкнул и обронил негромко:
– Мы это знаем.
Мне показалось, что я ослышался, хотя привыкший к ночным шорохам слух уже не воспринимал ни шума моря, ни трескотни кузнечиков и цикад.
– Что знаете?
– Мы знаем, кто сидел за баранкой, – повторил он с прежним бесстрастным выражением. – Мы засекли его, когда он сворачивал из переулка на бульвар; сразу после того, как пытался тебя сбить. Ребятам удалось сфотографировать и машину и водителя.
Вот оно что!
Выходит, пока я шастал по задворкам гостиницы и упражнялся в картографии, операция благополучно завершена?! Да, но к чему в таком случае весь предыдущий разговор? Зачем было расспрашивать, делать вид, что это важно и нужно, если вот уже несколько часов как известно имя убийцы?!
– Противник решился на крайние меры, – продолжал Симаков ровным, я бы сказал, чересчур ровным тоном. – Остановить его может только твоя бездеятельность, твоя полная пассивность. А посему, Володя, с завтрашего дня, а точней, с этой минуты, ты освобождаешься от дальнейшего выполнения задания.
Если он поставил себе целью окончательно сбить меня с толку, то добился своего: мысли замелькали, как стекляшки в калейдоскопе. Значит, преступник не арестован? Ускользнул? Или Симаков хочет проследить его связи? Если так, то чем вызвана моя отставка? Соображениями безопасности? Но я же сейчас в самом выгодном положении, это надо использовать...
– Но, товарищ подполковник, какая необходимость... – заикнулся было я, но он не дал мне досказать:
– Ты свою миссию выполнил, и выполнил успешно.
– Я не о том, я хотел сказать...
– Знаю, что ты хотел сказать. – В его голосе прорезались резкие нотки. – Повторяю: с сегодняшнего дня ты выходишь из игры. Все, точка.
Он включил зажигание, развернул машину и уверенно погнал ее через кустарник по одному ему ведомой дороге.
До самого шоссе мы ехали молча, и лишь когда вышли на трассу, он заговорил подчеркнуто сухо, показывая тем самым, что время беседы по душам и на равных истекло:
– Приказы, лейтенант, не обсуждаются. Они выполняются. Это азбучная истина, и, надеюсь, мне не придется ее повторять...
Вступление не сулило ничего хорошего, и продолжение было выдержано в том же духе. Он припомнил мне и Нину, и вчерашний невыход на связь, и мою чрезмерную склонность к самостоятельности. Перебрав все большие и малые грехи, окончил:
– В розыске многое строится на индивидуальной работе, но труд у нас коллективный. Он требует дисциплины. Чем раньше ты это усвоишь, тем лучше.
Мы проехали мимо придорожного кафе.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.