Город с характером

Александр Ковалев| опубликовано в номере №1321, июнь 1982
  • В закладки
  • Вставить в блог

Вы Не знаете, с чего начать? Тогда начните с самого главного. Начните с Магнитки, с Харьковского и Сталинградского тракторных, с Днепрогэса, с Московского автозавода; начните сразу с колоссального напряжения всех сил, нервов, ума, беззаветной веры и преданности; начните с памятных слов: «Построить в среднем течении Амура, в районе села Пермское Дальневосточного края, современное, хорошо оснащенное техникой предприятие коммерческого морского и речного судостроения – Амурский судостроительный завод...»

Начните с этих конкретных имен, дат, адресов, начните без робости и боязни, что вас тут же упрекнут в ординарности начала, ибо эти имена, эти адреса и даты, так естественно, так органично вошедшие в наше сознание, и есть настоящее Начало: начало индустриальной истории страны, начало биографий наших старших знакомых и близких, а значит, и нашего с вами разговора. Оглядываться всегда трудно. Трудно оглянуться даже во Вчера, ибо Вчера – это уже вчера: этап пройденный и необратимый, размытый в памяти бурно разворачивающимся Сегодня и уже активно атакующим Завтра. А теперь попробуйте оглянуться во Вчера, которое старше вас лет на двадцать, оглянуться во Вчера, отстоящее от Сегодня на пять десятков лет, оглянуться так внимательно и пристально, чтобы увидеть это Вчера зримо, выпукло, отчетливо; увидеть за пожелтевшими страницами архивных документов, за линялым фасадом единственного сохранившегося в городе здания – ровесника искомого Вчера, увидеть в напряженной работе памяти этого пожилого человека с тяжелыми, неподвижно лежащими на коленях руками, когда-то рубившими первую просеку на том месте, где сейчас стоит его дом; наконец, увидеть, услышать. прочитать это, мучительно трудно осязаемое Вчера на лице не очень разговорчивого парня в рабочей спецовке, поминутно поглядывающего на циферблат своих модных электронных часов – «кончай «травить», писатель, в цехе бригада ждет...» – увидеть и прочитать сегодня, сейчас, ибо Вчера этого города – субстант особый, органически неотторжимый от его Сегодня и Завтра...

Федор Кусов

«...Работал плотником на строительстве Ленинградского металлургического завода. Там вступил в комсомол. Учился в совпартшколе. В марте 1932 г. мобилизован на строительство Комсомольска. Я и трое моих друзей получили путевки ЦК ВЛКСМ. ...На строительство прибыл в мае 1932 г. вместе с первым отрядом на пароходе «Коминтерн». Пошел на корчевку. Работал в бригаде...»

Из автобиографии Федора Кусова, 1914 г. р.

Когда он писал эти строки, неровные, торопливые, почти выцветшие на небольшом листке плохой бумаги? Сам он не вспомнил, даты нет, лист оборван на том самом многоточии после слова «бригада». Как попал этот листок в архивные фонды краеведческого музея города? О чем думал Федор Кусов, год рождения 1914, питерский плотник, корчевщик, землекоп, бетонщик, наконец, мастер ремонтно-инструментального цеха Амурского судостроительного завода (ныне завод имени Ленинского комсомола) там, на палубе «Коминтерна», в мае тридцать второго?

– ...Оглянуться во Вчера? Увидеть это Вчера зримо, выпукло, отчетливо?.. Какие мудреные конструкции. Нет, я не оглядывался. С палубы «Коминтерна» мы все смотрели только вперед. Все четыреста добровольцев. Да и что необычного для себя мы могли увидеть там, сзади? «Коминтерн» буксировал баржу «Клара Цеткин», в кильватере шел «Колумб». Кажется, кто-то тогда еще пошутил, что на этом пароходе открыли Америку. Может быть. Но мы не оглядывались. Четыре дня мы шли вниз по Амуру, вперед, только вперед, сразу же за движущимися к океану льдами, туда, куда хватало взгляда, брошенного с верхней палубы: за кромку уходящего льда, за кромку самых отчаянных наших фантазий – вот там, за той сопкой, будет город; мы построим его; мы начнем строить уже сегодня вечером...

Мы шли вниз по Амуру со средней скоростью семь узлов. Мы пошли бы намного быстрее, если бы могли. Но там, в двухстах метрах впереди, шел лед. Надо было быть предельно собранными. И мы не оглядывались...

Они не оглядывались. Все четыреста первостроителей, идущие на флагмане – стареньком колесном «Коминтерне», – смотрели только вперед. Это потом некоторые литераторы, покопавшись в архивах, с умилением выведут: «Они шли на «Колумбе». Представьте себе: первостроители – на «Колумбе»... – и задохнутся в высоком патетическом экстазе.

Нет! Они шли на «Коминтерне», «Колумб» шел в кильватере. И это была их правда. Единственная, высокосимволичная и патетическая. Любой «Колумб» обязан был идти в кильватере у «Коминтерна»... И они шли. Шли, не оглядываясь, к своей главной цели, к своей самой заветной мечте – к своему городу. Они пришли и без колебаний и философских размышлений начали с самого главного. Начали с себя, с умения ежедневно предельно мобилизовывать силы, волю, характер, ибо неправда, что первый день самый трудный, за ним будет второй, и третий, и десятый, еще труднее и еще ответственнее. Начали с первых просек, первых палаток, шалашей, землянок, с «похода на грязь за культурный и чистый барак». Начали с имени для своего города, с имени высокого и светлого, со своего имени. «^Начали с того, о чем мы, сегодняшние, прочли много позже у Кетлинской и Комарова, увидели у Герасимова и Цивилева, о чем, быть может, еще напишем сами. Начали однажды и навсегда, начали так, чтобы ни у кого, нигде впредь не осталось ни капли сомнений в их Начале, ибо за ними шли другие, те, кому еще предстояло начать под Сталинградом и кончить в Берлине, вырастить хлеб в Казахстане, подняться к звездам и здесь, рядом с городом их мечты, построить магистраль собственной...

– ...с мая 1932-го по ноябрь 35-го – корчевщик, землекоп, бетонщик, мастер РИЦ. – Кажется, впервые за все время беседы тяжелые, неподвижно лежащие на коленях руки Федора Игнатьевича Кусова приходят в движение, лицо светлеет мягкой улыбкой. – Ремонтно-инструментальный стал первым действующим цехом завода.

Город, сам еще ютившийся в бараках, шалашах, каттелевском Копайгороде, упрямо строил свой главный объект – завод. Бетономешалки готовили первые замесы бетона для укладки в основание доков группы «Б», велась кладка стен корпусообрабатывающего цеха, под судомонтажный цех еще только закладывался фундамент, а в РИЦе уже работало около семидесяти станков, две вагранки, два молота, более двухсот рабочих.

– Делали все! Делали все, чего недоставало на строительстве: лебедки для зимней канатной дороги через Амур, механизмы открывания доковых ворот, ремонтировали паровозы, экскаваторы, землечерпалки...

В конце 1936 года РИЦ получил первый судостроительный заказ: для базы Николаевского судостроительного завода надо было изготовить около 30 тысяч мелких заклепок диаметром 14 миллиметров.

– Вот посмотрите, – Федор Игнатьевич выдвигает ящик письменного стола и кладет передо мной короткие толстые цилиндрические стержни со сферическими шляпками, – их надо было пере точить из крупных – диаметром 20 – 25 миллиметров. Подсчитали, по технологическим нормам – на токарный станок в патроне – полчаса на каждую. Нужно было срочно искать выход. Помудрили с техпроцессом, взяли обязательство перетачивать каждую заклепку за пять минут, и... 30 тысяч заклепок были переточены за три минуты каждая...

Конечно, – Федор Игнатьевич слегка разводит руками и снова мягко улыбается, – рядом с корпусами нынешнего завода имени Ленинского комсомола наш цех сегодня выглядит более чем скромно. Да и название его – РИЦ – давно уже забыто. Оно звучит сейчас куда более прозаически – цех № 4. И все-таки это был наш первый цех, наша первая серьезная школа основ судостроения, и мы бесконечно благодарны ей и гордимся ею...

Что же, наверное, вы, как никто, вправе гордиться вашей школой, мастер Федор Кусов, школой основ судостроения, великой школой замечательных моральных основ – долга, совести, рабочей чести. Пишу это отнюдь не для того, чтобы, как это принято, высокой нотой завершить интервью. Пишу для другого.

...Три года назад на одном из восточных участков БАМа мне рассказали такую историю. Сдавался железнодорожный мост через таежную реку. По всем, самым совершенным, рассчитанным электроникой строительным нормам мост из сборных металлоконструкций полагалось монтировать шесть недель. А тут – паводок. В запасе – от силы месяц. Нужно было срочно искать выход. Монтажники «помудрили над техпроцессом» и взяли обязательство смонтировать мост за три недели. Со всего участка собирали гаечные ключи для энтузиастов-сборщиков, завод – поставщик металлоконструкций едва поспевал за монтажниками. Мост сдали за девятнадцать дней...

Ваша школа, мастер Кусов.

Андрей Шилов

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Песню сделай сам

Продолжаем разговор о проблемах самодеятельной песни