Как яблоко в руках!
Пробежало десять лет –
Следа не увидать...
Помнишь, как ты говорила: «А не пора ли устроить очередную оргию в злачных местах?» Это означало: пойти в кафе-мороженое или на танцы. Наверное, ты потом рассказала мужу о наших «оргиях в злачных местах», и он добро, снисходительно ухмыльнулся: «Милые, глупые ребятки!..»
– Рита, а помнишь, как ты рассердилась на меня из-за крючка? – спросил я.
– Из-за крючка? – Рита удивленно взглянула мне в глаза, наморщила лоб: – Что-то припоминаю, но...
Ничего ты не припоминаешь. Да и помнить-то, собственно, нечего. Так, пустяки... Но вся моя нынешняя жизнь состоит из запоминания пустяков. Крючок...
Она пришла на свидание очень гордая. В кафе на улице Горького, бывшем коктейль-холле, уселись мы чинно за столик, Рита расстегнула сумку, достала из нее складной крючок. Двойной крючок в виде скрипичного ключа. Верхней загогулиной крючок прицепила к краю стола, а на нижнюю повесила сумочку. Совершенно загранично, крайне элегантно. И посмотрела на меня – ну, как?
А меня обуял дикий хохот. Ну, просто я помирал от смеха – не понимаю теперь, что мне показалось тогда таким смешным в этом анодированном симпатичном крючке. Может быть, я ощущал ужасную несовместимость этого жалкого атрибута маленькой светской жизни с нашей студенческой бедностью? Не знаю, в общем, почему мне показался этот крючок таким нелепым и смешным. Эй, дуралей, мне бы хоть разок им восхититься...
Нет, я безудержно смеялся. Пока не увидел, что в: глазах у нее слезы...
А столовая управления переполнена. Обеденный час, и все столики огромного, как вокзал, помещения заняты. Только один, у самой раздачи пуст, четыре чистых прибора – никаких табличек, объявлений, но как бы ни торопился алчущий милиционер, он никогда не сядет сюда. Все знают, что этот стол занимать рискованно, могут «попросить», – здесь обедает опергруппа дежурного по городу, тот, кто в ней занят, выходить из управления не имеет права. А за всеми остальными столами бушует море человеческих забот, служебных и личных дел-делишек – неизбежная приправа к суточным щам и гуляшу по-африкански.
– ...Я тебе говорю точно – он ко мне придирается...
– ...Нет, нам за этот квартал в министерстве загривок намылят.
– ...Да Карпов ему в эндшпиле всегда воткнет...
– ...Эх, если теща к нам не переедет, что с девочкой делать – ума не приложу...
– ...Но ведь сорок семь тысяч вы же на обыске изъяли?..
– ...Пластинка – обалдеть можно, Рей Конифф, «Смех под дождем» называется...
– ...Мне к Новому году в Бибиреве квартиру обещали – как из пушки...
– ...У Шавырина дела неважные – финка прорезала плевру и задела легкое...
– ...Тут я не выдержал и с двух стволов в него – раз! раз! Наповал! Глухарина на четыре кило...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.