Город принял!..

Братья Вайнеры | опубликовано в номере №1218, февраль 1978
  • В закладки
  • Вставить в блог

14. Следователь Скуратов

Севергин положил трубку и повернулся ко мне:

– Слушай, дружок, надо тебе сходить в КПЗ, там Серостанов снова буянит...

– И без старшего следователя с ним нельзя разобраться? – усмехнулся я.

– Можно, – кивнул спокойно Севергин. – Но он перекусил себе вену. Сейчас подойдут туда – с минуты на минуту – Тихонов с врачом. Окажите помощь и оформите протокол. Выполняйте...

Не надевая плаща, я отправился в КПЗ, раздумывая не спеша о том, что за долгие годы работы дежурным Севергин забыл нормальную человеческую речь и вполне обходится короткими командными репликами и руководящими замечаниями. Наверное, у себя дома он так же коротко, деловито и доходчиво указывает жене на последовательность подачи супа, жаркого, компота, обозначает диспозицию приема гостей, делит наряды по уборке квартиры между детьми и старому другу за бутылкой не предлагает выпить, а точно предписывает: «Приступайте к осушению!».

А в глазах у него печаль.

Впрочем, может быть, дома он совсем другой. Безгласный, сговорчивый, тихий – весь ресурс командных эмоций полностью израсходован за суточное дежурство...

А мне не нравится кем-либо командовать. И очень не люблю, когда командуют мною. Я ношу форму по недоразумению. Форма – это ось, на которой обращается двуединство командования и подчинения.

Сегодня мое последнее дежурство. С завтрашнего дня я слушатель адъюнктуры. Сколько лет мне понадобилось отмаяться на моей суматошной службе, чтобы понять, какое это счастье – просто учиться. Учиться на кандидата наук. Когда мы с Тихоновым сдавали госэкзамены в университете, то не могли дождаться дня начала работы – настоящей работы, с пистолетом, удостоверением, при форме и «исполнении служебных», с опасными рецидивистами, ворами «в законе», «малинами» и «хазами», с обысками, погонями и засадами.

И все это было. Семь с половиной лет.

Слава богу, я прошел последний поворот, я на финишной прямой. Покончено с этой «волнительной» романтикой, и никто вдруг не пошлет меня разбираться с грабителем, алкоголиком и наркоманом Серостановым, который почему-то перекусил себе вену. Перекусил? Ну, и бог с ним. Меня сие не касается, как не касается, не волнует всех этих благодушных людей на улице за оградой нашего учреждения...

Мне надоело учить правильной жизни всяких прохвостов, любую рвань. Я сам хочу учиться правильной жизни.

Это не осеннее минутное настроение. Я, наверное, устал от моей работы. Себе-то я могу в этом признаться. И мне кажется, что в этом нет ничего стыдного. Жаль, что Севергин и Тихонов не хотят это понять. Или не могут. А ведь это так просто! Наша работа требует стайерского дыхания – на много километров, на много лет, на много тягот. А я спринтер.

Не знаю, беда ли это моя, но уж, во всяком случае, не вина.

Вошел в предбанник КПЗ, а Тихонов и врач уже там. Пока Тихонов сдавал свой пистолет дежурному – в КПЗ вход с оружием воспрещен, – я сказал эксперту:

– Вы знаете, что по-гречески Маргарита значит «Жемчужина»?

Она не успела ответить, только улыбнулась быстро, и сразу же раздался пронзительный вопль, жуткий, утробный рев обезумевшего от злобы и боли животного. Михей Серостанов, арестованный вчера ночью во время нападения на шофера такси, «качал права». Тихонов и надзиратель бегом рванули по коридору к открытой двери «бокса», откуда доносился голос нашего младшего брата по разуму. Маргарита от неожиданности вжала сначала голову в плечи, испуганно переводя глаза с меня на удаляющуюся спину Тихонова, а потом спросила побелевшими губами:

– Эт-то что т-такое?.. Я усмехнулся:

– Ваш великий учитель Бюффон говорил, что животные не знают добра и зла, но боль они чувствуют, как мы...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об удивительном человеке, писателе ученом, враче, авторе великолепной хроники «Пушкин в жизни» Викентии Вересаеве, о невероятном русском художнике из далекой глубинки Григории Николаевиче Журавлеве, об основоположнице теории русского классического балета Агриппине  Вагановой, о «крае  летающих собак» - архипелаге Едей-Я, о крупнейшей в Европе Полотняно-Заводской бумажной мануфактуре, основанной еще при Петре I, новый детектив Андрея Дышева «Бухта Дьявола» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Опровержение привычного

Заметки о творчестве киноактрисы, лауреата премии Ленинского комсомола Валентины Теличкиной