Бригаде такой план понравился. Но это не все. Затем предложили они ввести в бригаду монтажников, а то задерживали те проходчиков, и многие начали уже поговаривать, что подрядный метод не годится для Метростроя. Специфика работы, традиции... Опять же говорили: ну хорошо, введете вы монтажников в бригаду, монтажник сделал свое дело, а дальше свободен, будет баклуши бить.
– Не будет, – успокоил Илья Иванович тех, кто сомневался. – Если в бригаде работает и задача каждого в общую завязана, будет работать. Мы ему деятельность найдем.
Сказано – сделано. Ввели монтажников в бригаду. Сначала те в две, а потом в три смены начали работать, готовили фронт, значительно в заработке выиграли, и бригадир не заметил, чтоб били они баклуши. Когда в бригаде здоровый дух, никто не лентяйничает. Лодыря терпеть не станут. Да и сам он туда, где надо вкалывать, не пойдет. Он туда, где ля-ля-ля, двинет; языком, оно легче. Вот где лодырь.
Когда организация работ идет по плану, в бригаде каждый знает, что все в полном порядке, и причин для волнения нет.
Самое обидное в бригадном подряде, когда подводят снабженцы. Кажется, все должно быть предусмотрено заранее: и поставки лесоматериалов, и тюбингов, и болтов... А не получается!
Как-то в многотиражке «Метростроевец» увидел Илья Иванович фотографию. Девушка-диспетчер сидела за пультом и чистыми своими пальчиками красиво нажимала на кнопки, а внизу была подпись, из которой следовало, что эта миловидная девушка заменяет трех-четырех грузчиков, поскольку предприятие, где она трудится, перешло на новый метод погрузки болтов и гаек для тюбингов.
Ура и большое спасибо кибернетике. Прогресс?
Ясно – прогресс. Но прежде чем поздравлять с успехом, надо бы разобраться, в чем состоит новый метод.
Раньше грузили тюбинги на грузовик и везли потребителям. В каждом тюбинге лежали болты, шайбы, гайки... Все на месте. Затем стали грузить их навалом и скидывать на участке, на сырую землю, как на свалку. Освободились от трех-четырех грузчиков неквалифицированных. Но Илье Ивановичу приходится поднимать на-гора двух-трех хороших проходчиков и ставить их на комплектование гаек. Так в чем же получилась экономия? Зачем помещали фотографию девушки с маникюром и подпись радостную давали? Кого обманывали? Себя, получается.
Задачу нужно решать в целом, а не так вот – скорохватом, борзясь. Сбил, сколотил... Все это мешает бригадному подряду. К делу серьезно надо подходить.
Или вот еще наболевший вопрос о лесе, о досках. Откуда их возят, где берут, полная неясность! Пятьдесят процентов – береза, хотя любому проходчику известно, что в метростроении нельзя березу использовать, красавицу белую. Слаба она. Но вот получает бригада кубометры ненужных лесоматериалов, а потом выдает их на-гора – обратно, назад. Тратится электроэнергия, тратится время, и очень обидно, что впустую. Может быть, раньше и незаметно это было в общем объеме работ, а при бригадном подряде оно все на ладошке. Твои рублики на ветер летят, кровные. Почему проходчики должны за чужие ошибки отдуваться? Такая возникает мысль. И очень это здорово, что возникает, потому что бригадный подряд учит человека мыслить в широких пределах. Он уже не только сам за себя, он уже за всю бригаду думает, соображает, как лучше, потому что понимает себя неотделимой частью своего коллектива. Артели своей. Бригады. Да и государственную копейку надо беречь, как свою. А то нехорошо получается: мое – это мое, а наше – это не мое. Почему так? Такого деления быть не должно.
Только что бригада Шепелева сдала третью таганскую станцию. Новая станция называется «Марксистской» и связывает в единый транспортный узел все три таганские станции.
Это, конечно, совпадение, что он снова здесь. Просто совпадение, и все. А то тут один корреспондент написал, что врт, дескать, какая судьба интересная: где начинал, там и кончает...
Нет, он кончать не собирается. Это пусть кончает тот, у кого нервы слабые. Нервная система. А у него есть еще силы, и мысли кой-какие временами возникают, и главное – опыт значительный накоплен, из которого следует делать выводы.
Как-то начальник их участка инженер Алексей Алексеевич Лыхо сказал:
– Вам, Илья Иванович, между прочим, надо добавить к вашей фамилии почетную приставку и впредь именоваться Шепелев-Таганский!
Ну что ж, Таганский, так Таганский...
Уже вступила в строй новая станция, самый крупный узел на новом Калининском радиусе. И пошли поезда в Перово и Новогиреево, и москвичи уже привыкли к подземному вокзалу, который строил он, Илья Иванович, и его бригада строила.
Хотите верьте, хотите нет, но однажды ему приснился сон. Приснилось, что идет он по новой станции, облицованной красным мрамором. Сияют праздничные огни, под высокими сводами гулко отдаются его шаги, и на душе возникло чувство такое же, как тогда на «Кузнецком мосту», – праздничное, мраморное. Еще одна своя станция. А какая по счету, давно сбился.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.