А если не виновен?

Михаил Печерский| опубликовано в номере №1470, август 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Его привели к молодому следователю МВД старшему лейтенанту Николаю Патрикееву.

— Вы обвиняетесь в мошенничестве и вымогательстве взяток со своих клиентов. Что скажете? — спросил лейтенант.

— Это клевета.

— Ну и ладно. Вот санкция на ваш арест. Посидите в тюрьме, а мы пока добудем доказательства вашей вины.

Сперва их добывала наспех созданная милицейская следственно-оперативная бригада под руководством Патрикеева, затем старший следователь Башпрокуратуры Анвар Мурзагаянов. Допросили около двухсот человек, но безрезультатно.

Восстановить справедливость Шерстневу помогла одна из центральных газет. Выйдя из тюрьмы и получив полную реабилитацию, он активно включился в борьбу за прекращение уголовного преследования Инзера Шаймухаметова. Однако следственно-судебный маховик легко бывает раскрутить и не так-то просто остановить...

Гипноз

Несколько лет назад второй секретарь Уфимского горкома КПСС Леонид Павлович Сафронов осмелился публично оспорить мнение теперь уже бывшего, а тогда всесильного и самовластного первого секретаря обкома партии Мидхата Шакирова. Через четыре месяца его сняли с работы, исключили из партии, лишили депутатской неприкосновенности и привлекли к уголовной ответственности. Зная, что «хозяин» республики внимательно следит за ходом следствия и может по достоинству оценить их старательность, начальник следственной части Башпрокуратуры А. Зеликман и следователь по особо важным делам А. Бондарь не церемонились с недавним партийным лидером одного из крупных городов страны.

— Будучи начальником Салаватского монтажного управления, — сказал ему Бондарь на первом же допросе, — вы незаконно произвели оплату за бурение артезианской скважины для садового кооператива, чем нанесли государству ущерб в сумме четырех тысяч рублей, и за это подлежите строгому уголовному наказанию.

— Помилуйте, — удивился Сафронов, — но я никогда в жизни не руководил Салаватским монтажным управлением!

— Ну и что? — усмехнулся следователь. — Главное, что вам предъявлено обвинение, а потом непременно будут суд и тюрьма. Все остальное никого не интересует и не имеет решительно никакого значения.

Сафронова приговорили к шести годам лишения свободы с конфискацией имущества и после оглашения приговора отправили в тюрьму в наручниках, как закоренелого бандита. А через три года Прокуратура СССР признала его невиновным, выпустила на свободу и принесла официальные извинения... Во времена судебного произвола печально известных тридцатых годов была начисто изъята из обращения «презумпция невиновности» — юридическая формула, утверждающая, что только суд устанавливает виновность обвиняемого, который вплоть до вступления приговора в законную силу считается невиновным.

Казалось бы, те времена давно миновали и в сегодняшней юриспруденции запрещены подобные методы. Но уж очень хотелось молодому прокурору города Октябрьского быть полновластным вершителем судеб. Еще продолжалось следствие, а Пыжов уже выступил в местной газете со статьей, в которой объявил Шаймухаметова преступником.

Гипнотическая сила убеждения в том, что перед судом предстают только преступники, сказалась и на позиции Октябрьского горкома КПСС. Я прочитал решение бюро горкома об исключении Шаймухаметова из партии, это точная копия обвинительного заключения, составленного Ревякиным и утвержденного Пыжовым. На мой вопрос, почему с необыкновенной поспешностью прошло это исключение, первый секретарь горкома Вера Николаевна Соколова ответила:

— Мы действовали в соответствии с двенадцатым пунктом Устава КПСС, где сказано: «Лица, совершившие проступки, наказуемые в уголовном порядке, исключаются из рядов КПСС».

А где, когда и кем доказано, что Шаймухаметов совершил уголовное преступление? Чтобы он был признан преступником, мнения Ревякина недостаточно. Тем более, что в Основах уголовного судопроизводства (статья 36-я) сказано предельно четко: «Предание обвиняемого суду не предрешает вопроса о его виновности». Следствию не дано выставлять окончательные оценки. В Октябрьском же горкоме партии Ревякину и Пыжову почему-то поверили безоглядно. И даже исключили Шаймухаметова из рядов КПСС заочно, что, кстати, является грубейшим нарушением партийного устава.

Куда мудрее оказался горком комсомола. Рассматривая по представлению Ревякина персональное дело лейтенанта милиции Самата Вильданова, проходившего по делу Шаймухаметова, бюро горкома ВЛКСМ постановило: «Отложить рассмотрение до окончательного решения суда».

Канитель

Поскольку ряд народных судов первой инстанции отказался рассматривать дело Шаймухаметова по причине его шаткой аргументации, производство по нему взяла на себя коллегия по уголовным делам Верховного суда Башкирии. Первый раз суд пришел к выводу, что вина Шаймухаметова ничем не доказана, а предварительное следствие по делу было проведено с грубейшими нарушениями: неполно, необъективно, однобоко, предвзято, с явным обвинительным уклоном — и потому подлежит возвращению на доследование. Пролежав после этого полгода в прокуратуре, никакими новыми доказательствами дело не обогатилось. Следственных действий, предписанных судом, Пыжов и Ревякин не выполнили. По закону дело надо было снова возвращать на доследование, не приступая к разбирательству, либо выносить оправдательный приговор за неимением доказательств.

Председательствующий во втором судебном процессе В. Шайхутдинов не сделал ни того, ни другого. Он как раз из той старой судейской гвардии, которая свято верит, что безгрешных людей на свете не бывает и если человек попал в орбиту следствия и доведен до скамьи подсудимых, значит, он преступник и его лучше посадить, чем выпустить. И, хотя вина Шаймухаметова вновь ничем не была доказана и наружу вылезли сшитые белыми нитками противозаконные следственные действия Октябрьской прокуратуры, Шайхутдинов вынес обвинительный приговор: четыре года лишения свободы в колонии усиленного режима. Верховный суд РСФСР немедленно отменил его как несправедливый, ничем не обоснованный. Обнаружилось также, что после судебного процесса из дела исчезли многие важные документы, свидетельствующие в пользу Шаймухаметова.

На этот раз понадобился целый год на дополнительное изучение дела. И вот член Верховного суда автономной республики Ратмир Азнабаев, неспешно проведя очередной судебный процесс, вынес вердикт: вина Шаймухаметова следствием не доказана — дело снова отправляется на дополнительное расследование.

Что получается? Каждый, кто совершил преступление, должен быть подвергнут справедливому наказанию, ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности и осужден. Таков закон. Уголовное дело против Шаймухаметова было возбуждено в ноябре 1985 года. Вступившего в законную силу судебного приговора по нему нет до сегодняшнего дня, и, согласно Конституции, Шаймухаметов является невиновным. А его облили грязью в печати, исключили из партии, выгнали с работы и почти два года продержали за тюремной решеткой...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте о судьбе «русского принца Гамлета» -  императора Павла I, о жизни и творчестве Аркадия Гайдара, о резком, дерзком, эпатажном, не признававшем никаких авторитетов и ценившем лишь свой талант французском художнике Гюставе Курбе,  о первой женщине-машинисте локомотива Герое Социалистического Труда. Елене Чухнюк, беседу нашего корреспондента с певцом Стасом Пьехой, новый детектив Андрея Дышева «Жизнь на кончиках пальцев» и многое другое

Виджет Архива Смены